В прошлой жизни я провёл очень много времени в путешествиях, но по большей части жил в Ублефесе, городе мастеровых. И там мне довелось наладить контакты, в том числе и с людьми из этой Гильдии. Сейчас прошлые связи мне не дадут совершенно ничего, зато теперь я знаю, чем эта Гильдия может помочь обычному скромному человеку, у которого возникли кое-какие проблемы с законом. Кроме решения проблем подобного рода, Гильдия могла помочь с перевозкой кое-каких деликатных грузов, сиречь, с контрабандой. Могла посоветовать работу по моему големостроительному профилю — у некоторых воров и преступников тоже были големы-телохранители, а я к тому времени уже заслужил репутацию человека, который не слишком ладит с законом и не имеет ничего против оказания помощи, о которой не узнает Гильдия Големостроителей. Есть только несколько нюансов: во-первых, за такую услугу мне придётся порядочно заплатить. Во-вторых, для того чтобы обратиться за помощью к представителям данной Гильдии, мне придется посетить город. Наверняка в окрестных сёлах и деревнях есть способ связаться с представителями данной Гильдии, чтобы не проходить мимо стражи, но, к сожалению, я этого способа не знаю. Если бы я сейчас был возле Ублефеса, то нашёл бы способ связаться с посредниками и координаторами, но сейчас я нахожусь возле Оклорда. И у меня нет желания идти пару сотен километров, мимо Чиуриса и Кробска, чтобы решить эту проблему. Лучше потратить время на добычу золота. И это станет моей ближайшей целью. Насколько я помню, проблема с крупной кражей и побегом от стражи может решиться за пятьдесят золотых монет. На данный момент у меня есть почти одиннадцать. Этого не хватило бы, даже если бы кто-то в Гильдии Воров применил в отношении своих услуг слово «скидка».

Оставаться в подземелье, даже несмотря на наличие артефакта, скрывающего следы, я не стал. Неизвестно, насколько хорошо работает артефакт, путающий следы, и какие ищейки есть на службе у стражи. Вдобавок я решил, что лучше покинуть подземелье сейчас, пока меня не ловят всерьёз, чем дать стражникам время на подготовку и уже потом прорываться.

Медный был на месте. Честно говоря, когда я обнаружил голема там, где оставлял, я испытал настоящий катарсис. Я рвался в подземелье в том числе и из-за него, и невероятно огорчился бы, если все усилия по проникновению сюда оказались бы ненужными.

Как только мне удалось добраться до своего голема, я выделил себе ровно пятнадцать минут, чтобы перехватить над ним полный контроль. Пальцы не привыкли быстро плести управляющие заклятья, плюс зелье лечения не до конца убрало рану на ладони, но всё же я справился, и теперь мог полностью управлять медным механизмом. Детальная работа над возможностями машины, внедрение управляющих программ и планирование ее улучшений начнутся потом. Пока я ограничился лишь тем, что «подключился» к медному болвану напрямую. Теперь я мог видеть через его зрительный модуль, слушать всё, что слышит он и управлять телом механизма, как своим собственным, причём, не отвлекаясь от каких-то своих задач. Не знаю, сколькими делами одновременно мог заниматься Юлий Цезарь, но хороший големостроитель может как минимум двумя: делать что-то свое и управлять механизмом. Разумеется, опыт подобного взаимодействия не появляется одновременно с получением архетипа. Когда я в первый раз стал Архитектором големов, мне пришлось привыкать работать сразу с двумя и тремя големами. Зато теперь у меня был наработан навык — не системный, который, как выяснилось, можно потерять после смерти, а обычный, наработанный чуть более, чем десятью годами взаимодействия с механизмами. Когда я «разделял» мышление на два потока, голова с непривычки гудела, но это должно пройти. Мозг привыкнет.