— Что запросишь за то, чтобы отвезти нас в город?

— В ночь я не отправлюсь. А так, при мне даже лошади нет, так что доставить всех троих…

Я замолчал и задумался, смогу ли вообще доставить их до Оклорда.

Голем, следуя мысленной команде, подкинул в костер дровишек, и взметнувшиеся искры на мгновение осветили лица троицы. Теперь страх был на лице одного из них — у бывшего владельца собак. Еще два, сжав зубы, терпели боль и раздумывали над ситуацией. И, наконец, один из благоразумных купцов сказал ровным голосом, будто беседовал о сделке, а не валялся беспомощный и обездвиженный на поляне посреди леса.

— Думаю, ты расправился с монстром, и теперь нам не нужно его опасаться?

— Верно.

— Тогда вот, что я спрошу. Нам нужно в ближайший город. Ты сможешь доставить нас туда завтра?

В теории я действительно могу это сделать. Если выкину фрукты и овощи с самой компактной повозки, если впрягу туда голема… если, если.

— Сейчас — не смогу. Не ночью. Ранним утром — возможно, но мое решение зависит от того, что вы мне предложите. Знаете ли, я сейчас очень нуждаюсь в монетах.

На этот раз тот истеричный караванщик, который считал происходящее постановкой, не издал ни звука. Мужчина просчитывал варианты происходящего, пытался понять, всерьез ли мы говорим, и как ему выпутаться из ситуации с минимальными потерями. Он же первый и предложил:

— Семьдесят серебряных, и ты выдвинешься к Оклорду со мной прямо сейчас.

Душа купца даже в такой скверной ситуации желала остаться в прибыли. Лежит, неспособный даже шевелиться самостоятельно, но пытается навязать свои условия.

— Какая невероятная щедрость! — напоказ удивился я. — А как же твои друзья?

— Плевать на них! Отнеси меня и получишь столько монет, сколько при всей фантазии не потратишь и за год.

— Ты плохо представляешь размеры моей фантазии, — спокойно ответил я. — Перед тобой человек, который разобрался с тварью, которая вас троих спеленала, угробила ваших лошадей и едва не выпила вас самих. У меня есть ее ядро, довольно редкое и крупное, и мне этого мало. Как думаешь, какими силами я располагаю? И каковы размеры моей фантазии?

Купец, что лежал рядом с истеричным, который неожиданно оказался не истеричным, а довольно таки продуманным и расчетливым, через силу засмеялся. Смех оборвался болезненным всхлипом, а после купец предложил:

— Отдам тридцать золотых, чтобы ты оставил этого труса здесь. Будешь вытаскивать нас, или нет, не важно. Главное — его не спасай.

Купцы принялись переругиваться. Спустя пять минут ставки выросли до пятидесяти монет, вогнав меня в искреннее недоумение. У них такие суммы на руках, а они себе простого голема купить не могут? Жадные, что ли? Вот приобрели бы хорошую машину, с правильными установками, и не пришлось бы торговаться за свое спасение. Единственный голем-телохранитель решил бы проблемы сразу троих.