Потому я завалился в пивную. Мужик за стойкой — хозяин он, или нет, посмотрел на мою закутанную в платок рожу безразличным сонным взглядом, налил требуемый квас, насыпал соленых сухариков и нарубленного вяленого мяса, пообещал разогреть жаркое. Я сел в дальнем углу зала, чувствуя себя, как на иголках.

Первые пятнадцать минут я следил за двумя столами, за каждым из которых сидели три посетителя, да за стареньким дедушкой, сидевшим отдельно. Я все ожидал возгласа «да это же он!». Но никаких выкриков не было, народ вёл себя мирно, никто не разглядывал меня и не торопился на выход. Поэтому спустя ещё пятнадцать минут я смог более-менее успокоиться и даже начал слушать разговоры.

Разумеется, местные не могли не обсудить историю караванщиков, которых привёз странный голем, скрывшийся после своей миссии. Я услышал, что всех троих смог спасти городской лекарь, к которому сразу же отправили гонца, и на этом моё любопытство в отношении караванщиков иссякло. Предположения произошедшего с ними и обсуждение слухов, летающих вокруг этой истории, я уже не слушал — тем более, к реальности они не имели никакого отношения.

А вот дальше тема перескочила на мистику. У меня закончились сухарики, вяленое мясо я тоже смолотил и переключился на жаркое, под которое и слушал эти рассказы. Разумеется, каждый рассказчик преподносил свою историю, как реально произошедший факт. Начала троица наемников или авантюристов — по одежке я так и не разобрался: добротная одежка, кожаная, слабенький артефактный меч на поясе.

— Знаю кузнеца в Ублефесе, так он каким-то демонам душу продал в обмен на мастерство. Кует, значит, такие мечи, которые способны поразить десятерых противников одним ударом. Без обучения, без наставника кует. Просто в какой-то момент пришёл в город, выкупил там помещение, кузницу обустроил, и начал, значит, ковать. Соседи — тоже такие же кузнецы, бают, серой воняет от его кузни, да и сам мастер на черта похож.

— Обычные завидки берут кузнецов твоих, — отозвался один из троицы бродяг — иначе я их по лохмотьям идентифицировать не могу. Но меч у него был гораздо лучше — непримечательный на вид артефакт эпического ранга с посеребрённой рукоятью. — Завидуют чужому мастерству, вот и все. В Ублефес, между прочим, стекаются самые лучшие мастера, и то, что в город пришёл очередной, ни о чём не говорит. Небось, уже и страже строчили доносы, а значит, проверили твоего кузнеца давно. А то, что серой пахнет, может быть обыкновенной алхимией, которую кузнецы повсеместно применяют, — пренебрежительным тоном ответили рассказчику с другого стола. На что оскорблённый любитель баек сразу же сказал: