Кроме того я подготовил для себя голографическую проекцию лица покойного первого помощника, у меня была его одежда и дамп памяти его коммуникатора, который сохранил на свой и мог при необходимости использовать. Пусть маскарад с переодеванием был скорее запасным планом, но хотелось оставить себе возможно большую свободу манёвра.

При этом я постоянно держал в уме, что против нас действует оборотень. Поэтому последним штрихом стала команда всем роботам-чистильщикам лайнера активироваться и начать внеплановую уборку. Даже более того: войдя в режим ручного управления, я вычистил всё и забрызгал освежителем воздуха как возле спасательных капсул, так и по пути нашего отхода оттуда, причём постарался не мелочиться и работать по площадям, чтобы нас было не вычислить в том числе и по косвенным признакам — по местам, где особо чисто и набрызгано освежителем. Хотя, возможно, это всё была паранойя и перестраховка.

Пока занимался заметанием следов, контролировал все камеры — и обычные, и проводные — исключительно в фоновом режиме, и в основном только ближние подступы. Когда же, наконец, освободился, смог полностью сосредоточиться на входящих потоках визуальной информации. Надо было как-то выяснить, что происходит на «Королеве солнца» и выгорел ли наш план.

И в первую очередь хотелось узнать, где наши главные и самые опасные враги — одарённые, Романцев и Парашаев.

Эти двое оказались в зоне, которая контролировалась с помощью камер, и я нашёл их почти сразу. Вот только это была не палуба для пассажиров третьего класса, а… Палуба служебная. И они стояли недалеко от той кладовки, где ещё недавно прятались мы с Яромирой!

По спине пробежал холодок. Вервольф очень быстро сумел разнюхать, куда мы ушли из каюты. Они наверняка уже нашли тело Бобрикова в его каюте, так же, как и связанную девку. И последнюю совершенно точно допросили.

Всё то, что ещё недавно казалось перестраховкой, резко перестало ею казаться. Даже больше — выходило, что все принятые меры могут оказаться недостаточными. Границы способностей перевёртышей я представлял слабо.

Утешало только то, что если эти двое решат отправиться по нашим следам дальше, я узнаю об этом заранее. И пока можно было не беспокоиться. Романцев и Парашаев просто стояли возле закрытой двери в кладовку, то ли не догадавшись заглянуть в неё, то ли уже это сделав.

Не сразу понял, что эти двое общаются с кем-то по голосвязи. Изображение этого «кого-то» на всех камерах замыливалось, и снять блок у меня не вышло — то есть, получалось, это кто-то из далеко не последних в иерархии местного сообщества людей. Все микрофоны тоже оказались аппаратно заблокированы.