Первая мысль у меня была «Опа, а почему бывшими? И когда успели…», ну а вторая, сами понимаете, какая — «Игорёк сука сдал, больше некому». Вздохнул и решился уточнить у товарища майора полётное задание:

— Я ж ведь и час могу эту командировку описывать, если во всех красках и кисточках — у вас так много свободного времени?

— Пиши только о существенном, остальное можешь опустить, — буркнул товарищ майор, достал из ящика стола свежий «Спорт-экспресс» и углубился в изучение раскладов по нынешнему розыгрышу Лиги чемпионов… надо будет попросить у него этот номер, когда всё закончится.

— И ещё одно, тщ майор, — решил я на всякий случай включить дурака, — кто такие Карпов и Воронов? Я людей с такими фамилиями не знаю… ну то есть знаю конечно, но те в Италии сроду не бывали — о ком речь?

— Ну что ты Ваньку-то валяешь? — устало ответил майор, — Бакс это и Башка.

— Так бы сразу и сказали, а то Карпов какой-то, — ответил я и углубился в сочинение заказанного текста.

Написал всё, как есть… то, что можно было проверить конечно — содержание разговора с Баксом и Башкой естественно сильно искривил, ещё только не хватало, чтоб меня отсюда прямиком в психушку свезли, а ведь свезли бы, если б я про смотрящего на небесах упомянул, да о смене концепции по моей охране. Отдал три с половиной листочка А4 майору, он их внимательнейшим образом прочитал, потом ухмыльнулся и заявил:

— Значит я так понимаю, Леонид Сергеич, что правды писать мы не захотели?

— Кто это мы? — довольно нагло спросил я, — про вас ничего не могу сказать, но я всё как было написал, ничего не добавил и не убрал.

И откинулся на спинку стула.

— Меня вообще в чём обвиняют-то? И потом, эта вот беседа она официальная или пока что нет, вы уж поясните.

Майор Семёнов сделал строгое лицо и выпалил без запятых:

— Произошло серьезное государственное преступление, в котором замешаны наши бывшие граждане Карпов и Воронов, мы ведем расследование этого преступления, а ты, Лёня (перешёл он невзначай на ты), привлекаешься к этому делу в качестве свидетеля. Пока что свидетеля, но если будешь врать и выкручиваться, мы тебя быстренько в подельника переквалифицируем, так понятно?

— Так стало немного понятнее… — протянул я, — и в каких местах я по-вашему сейчас выкручиваюсь.

— А вот в этих, — и с этими словами Семёнов достал из стола видеокассету ТДК и вставил её в видик, стоявший на приставном столике рядом с переносным телевизориком Панасоник. После нескольких секунд полос на экране изображение наладилось и на нём отчетливо нарисовался я, разговаривающий с двумя бандитами перед входом в Кастеллу делла Ивреа. Не все слова можно было разобрать, но и оставшихся с лихвой хватило, чтобы понять степень моего вранья.