В это время в дверь позвонили. Виталик напрягся.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — тихо спросил я.

— Вообще-то нет… сиди тихо и не дёргайся, — сказал он, доставая свою беретту, — а еще лучше во вторую комнату зайди… и сок с собой забери.

Я послушался — ушёл туда и дверь за собой притворил. В прихожей забубнили голоса, потом стихли, дальше какие-то хлопки были, две штуки, потом послышались шаги, потом очень знакомый голос громко сказал мне:

— Лёня, выходи давай, только медленно и руки держи, чтоб мы их видели.

Вышел как просили, очень тихо и медленно, руки не совсем уж вверх задрал, на уровне плеч оставил. В комнате обнаружились Катя и её американский хахаль Павлик, а в прихожей на полу лежал Виталик, судя по неподвижному виду и остекленевшему взгляду — не жилец он был на этом свете.

— Ну давай ещё раз знакомиться, — сказала Катя, — мы из американской разведки, он Пол, я Мэри, предлагаем тебе уехать в Штаты, прямо сейчас, миллион долларов тебе сразу на счёт упадут, а дальше будешь получать по 10 тысяч в месяц до конца своих дней. Согласен?

Говорила всё это Катя, крутя в руках ПМ с глушаком, по-моему тот самый, который я в сейфе у Шпагина обнаружил, что придавало её словам дополнительную убедительность.

— Ну ясен пень, что согласен, — быстро ответил я, повторять судьбу Воронова и Виталия мне очень не хотелось, — но как мы отсюда выберемся? На меня похоже здесь объявлена натуральная охота…

— А это не твои проблемы, Лёнечка, — спокойно ответила Катя, — правда, Пол?

Пол, в смысле Павлик, довольно кивнул головой.

— Выходим в подъезд и поднимаемся на последний этаж. Потом по чердачной лестнице.

Я без лишних разговоров проследовал согласно указаниям… на чердаке Катя, в смысле Мэри, направила меня в самый дальний конец дома, там через слуховое окно мы вылезли на крышу (хорошо хоть здесь оцинковка, а не шифер, подумал я по дороге, а то бы далеко мы по шиферу не проползли), потом была пожарная лестница на другую сторону дома, не там, где входы в подъезды, а рядом с ней на проезжей части стояла раздолбанная черная праворульная Хонда-Цивик, брат-близнец практически с Камри, на которой Бакс с Башкой ездили. Сели, причем за руль Павлик, а меня рядом посадили, и стартовали с проскальзыванием шин.

— Что же вам в ЦРУ получше машину-то не выдали? — сумел я выдавить такую подколку.

— Для маскировки, — коротко ответила Катя.

— А куда это мы едем? — продолжил я.

— В одно хорошее место…

Что-то меня сегодня все везут в хорошие места, но мне от этого становится всё хуже и хуже… ну ладно, возражать себе дороже будет, смотри горькую судьбину Виталика. Но уехали мы не очень далеко от писательского бермудского треугольника из Тургенева, Гоголя и Лермонтова, буквально через два перекрёстка нам дорогу неожиданно перегородил КАМАЗ, но не с деньгами, а с песком, он горкой над кузовом возвышался. Паша ударил по тормозам, остановились мы короче в полуметре от кабины, в которой к слову никого не было. Тормоза что ли у него отказали, подумал я…