Глава 1
Весна. В Питере, обычно хмуром, дождливом и ветренном, нет-нет, да случаются солнечные деньки. А это, как ни крути, повод. Как можно сидеть в общаге после уроков, когда за окном тепло, когда самые обычные лужи слепят прохожих солнечными зайчиками, а девушки все, как одна, снимают тяжелые шубы и бесформенные куртки, меняют сапоги на лёгкие туфельки, а толстые штаны или юбки до щиколотки — на легкомысленное «мини».
Олег, не слишком угрызаясь совестью, оставил гимназии гимназическое, а сам отправился на прогулку. Подышать свежим воздухом, подпитаться солнцем и, конечно поглазеть на девчонок. Сейчас, при ярком свете это особенно удобно. Стоит лишь надеть большие тёмные очки, и становится невозможно увидеть, в какое место направлен взгляд. Так, вроде, пристально изучать девичьи стати неприлично, а в очках поди разбери, куда ты уставился.
И вот Олег не спеша прогуливался, поедал вкуснейшее эскимо, пил прохладное ситро из бутылки, обёрнутой плотной бумагой, и без малейшего стеснения пялился на стройные ножки. Не только на ножки, разумеется: на всё, достойное мужского внимания.
Вот одна встречная фемина хороша настолько, что гимназист невольно замедлил шаг и сделал вид, что остановился около урны — выбросить обёртку от мороженого. И в тот самый момент, когда девушка проходила мимо на расстоянии вытянутой руки, фривольно покачивая уверенной троечкой, удерживаемой лишь тонким шелком блузки, совсем рядом раздался испитый, надтреснутый голос:
— Эй, пацан, оставь глоток.
Олег невольно дёрнулся, и самые интересные, самые аппетитные виды процокали на шпильках мимо. Вот зараза!
Он повернулся на голос. У ограды особняка на солнышке сидел бомж. Классический экземпляр в лохмотьях с чужого плеча, разбитых ботинках и бесформенной шляпе. Между бомжом и асфальтом была проложена сложенная вдвое картонка. Вокруг царило непередаваемое амбре и пролётывали первые мухи.
— Оставь глоток, — повторил бомж, с вожделением уставясь на бутылку в руках Олега.
— Ты серьёзно? — удивился парень.
— Ну чего тебе стоит? — заныл оборванец и тут же, перейдя из одного психического состояния в другое, грозно сверкнул глазами:
— Да ты знаешь, кто я?
Игра оказалась настолько хорошей, что Олегу захотелось поапплодировать. А нищий свою реплику ещё не закончил:
— Я был величайшим, сильнейшим магом за всю историю. Я повергал в прах одни народы и возвеличивал другие. Цари, даже императоры падали предо мной ниц. Я возносил к небу горные пики, рассекал земную твердь бездонными ущельями. Но козни врагов привели меня в ловушку. Меня погубили те, кому я однажды доверился. О-о, никто из посягнувших не рискнул бы сразиться со мной лицом к лицу. Женщина, что притворялась любящей, ударила в спину отравленным заговоренным кинжалом, лишив меня сил. И тогда мой лучший ученик довершил злодейство.