Визжащим клубком мы докатились до кровати, где и рассыпались на составляющие. Но, естественно, логического продолжения не последовало. Девчонки просто были рады меня видеть. Живого и относительно здорового. Да и я им радовался от всей души. Им, их реакции на моё возвращение и бесконечному потоку вопросов.

— Володь, мы так перепугались, когда тебя увезли.

— И никто толком не говорит, что случилось. А что случилось-то Вов?

— Мы хотели тебя навестить, а в медпункт нас не пускали. Тебя хоть нормально вылечили, Володь?

— А почему так долго?

— Вов, так хорошо, что ты вернулся, нам без тебя на Арене прямо беда.

— А мы уже восьмой уровень взяли.

— Ты как себя чувствуешь, Вов?

— Ой, а худой-то какой. Вова, тебя в больнице, что ли, не кормили совсем?

— Вов, тебя не выгонят по состоянию здоровья?

А я молчал и улыбался в ответ. Нет, слёзы радости, конечно, не утирал, но глаза предательски пощипывало. За последнее время между нами завязались крепкие отношения, грозящие в дальнейшем вылиться в настоящую дружбу. Когда друг за друга горой до последнего и последний хрен без соли напополам. Перспектива меня не то чтобы не радовала, просто между мужчинами и женщинами должны быть слегка другие отношения. Но в конкретном случае, такая точка зрения, похоже, ущербна. Эти три девахи, по сути, мои единственные настоящие друзья. Придётся мне концепцию пересматривать, но это потом. А пока я только молчал и улыбался.

Девушки на эмоциях тарахтели без умолку. Им хотелось и о моих злоключениях узнать и о своих поделиться, причём одномоментно. И сразу в три голоса, так что можно себе представить, под какой звуковой удар я попал. Слова нельзя было вставить. Да я и не торопился. Просто смотрел на радостные лица и наслаждался моментом. И чем больше смотрел, тем больше удивлялся.

Девушки изменились. Возможно, если бы не было двухнедельного перерыва в ежедневных встречах, то я и не сразу заметил, но сейчас это очевидно. У Милы прорезался решительный блеск в глазах, а от былой робости не осталось даже намёка. Настя стала женственнее и престала оставлять впечатление колючего сорняка. Куда-то подевалась Зойкина застенчивость. Они вообще стали гораздо увереннее в себе и раскованнее, что ли.

Но перемены коснулись не только характера, они даже внешне изменились. Фигура первой, и до этого была безупречна, но сейчас претендовала на статус идеальной. Вторая стала симпатичнее лицом и, несомненно, прибавила в размерах. А то, что подросло, приобрело потрясающие формы и в нужных местах приятно натягивало ткань. А третья… Третья…