До семи оставалось ещё двадцать минут, но я уже оделся и был готов принимать события нового дня. Ждать никого не стал, потому что, вообще, стадные перемещения не терплю, поэтому отправился в медпункт в гордом одиночестве. Даже если в закрытые двери упрусь, ничего страшного не произойдёт. Прогуляюсь по холодку, подышу утренней свежестью, так ещё лучше получится. Но Эллочка вопреки ожиданиям оказалась на месте.

— Добрый день!

— Здрас-с-сьте.

Девушка дула пухлые губки и смотрела на меня обиженно. Странный народ, женщины, я-то тут при чём? Николай Иванович сказал пошлость, а крайний я, так получается? Ну ничего, подуется и отойдёт. Главное — смотрит, а выражение я подправлю. Вот прямо сейчас и займусь. Чем раньше начну, тем раньше обломится. Или нет, такое тоже случается.

— Вы сегодня особенно хорошо выглядите, Эллочка, — банальный комплимент сразу возымел действие.

Девушка фыркнула недоверчиво, но зарделась, и в глазах промелькнула искорка удовольствия. Доброе слово и кошке приятно, хотя откровенную глупость сказал. Я её второй раз в жизни вижу, откуда мне знать, как она в другие дни выглядит? Может, ещё лучше, чем сегодня. Но углубляться в рассуждения нет причины, главное, что работает.

— Милая, вы мне ссадины не обработаете? — я показал ей сбитые костяшки рук.

— Конечно, — тут же откликнулась та, потащила меня в процедурку. — Как это вас угораздило?

— С кровати во сне упал, — соврал я, усаживаясь на кушетку, и улыбнулся ей в тридцать два зуба.

Что и требовалось доказать. От былой обиды и следа не осталось. Изначальная симпатия, материнский инстинкт и навыки медработника в сочетании дают ядерную смесь. Если бы я не остановил, девушка обе руки бинтами замотала по самые плечи. После недолгих препираний сошлись на обработке йодом. Хотя на мне и так всё заживает, как на собаке. А уж такая мелочь и подавно. Через пару дней и вспоминать не буду.

— Эллочка, может, перейдём на ты, если вы не против? — предложил я, закрепляясь на достигнутых позициях.

— Не против, кулачком поработай, — она затянула жгут на левом предплечье.

Перевязочные процедуры как-то сами собой перешли в забор крови из вены, затем из пальца. И каждый раз девушка оказывалась ближе, чем было необходимо. Правила приличия можно не упоминать. Мне и самому нравилось, но продолжение требует места и времени, а его как раз сейчас нет. Поэтому надо угомониться самому и успокоить партнёршу. И сделать это нужно очень аккуратно, чтобы снова не обиделась.

— Эллочка, если мы продолжим в том же духе, то случится непоправимое, — я приобнял её за талию. — А штанишки на мне тонкие и могут порваться.