И новости, которые поведал ему подчиненный, его не улучшили.

— Прорыв, шеф. Под цитаделью. — запыхавшийся голос одного из его лучших специалистов звенел растерянностью и паникой. Не лучшее сочетание для прошедшего горячие точки оборотня. Это что же у них за прорыв? Демоны, что ли?

Ренард не придумал ничего лучше, чем буркнуть дикое предположение вслух. В шутку, понятное дело.

Тем интереснее ему стало, когда подчиненный запинающимся голосом уточнил:

— А, вам уже доложили?

— Что?! — рявкнул Ренард, на ходу впрыгивая в штаны и активируя служебный телепорт.

В здание театра Марго вбежала, раскрасневшись и запыхавшись.

Повозка не смогла проехать по запружённой транспортом узкой улице у оперы, и последние метров двести пришлось нестись на своих двоих.

Замерев перед высоким, в полный рост зеркалом у входа, она пару минут глубоко дышала, приходя в себя и плавными движениями возвращая выбившиеся волосы в прическу.

— Что бы у них там не произошло, я дива, и буду нести себя с достоинством. — медитативно произнесла она, задерживая дыхание на пару секунд. Поправив декольте, дабы прибавить ему убийственности, она степенно поплыла в сторону центрального зала. Лабилар приказал ей срочно явиться именно туда.

Без билетёрш, дежуривших обычно у дверей и придерживавших тяжёлые створки перед посетителями, открывать их оказалось сложновато. На душераздирающий скрип обернулись все присутствующие.

Марго замерла на пороге, привыкая к умеренному освещению и оглядываясь. Диспозиция не сулила ничего хорошего.

Главный спонсор театра, сен Баргас, стоял у сцены, небрежно поигрывая тростью. Одно это уже насторожило девушку — сильный маг из древнего рода, тот крайне редко утруждал себя появлением в курируемом здании в нерабочее время. Ложа его персональная, впрочем, тоже чаще всего пустовала.

Сен Баргас был делец, а не любитель искусства, и поддерживал Лабилара до тех пор, пока тот приносил доход.

Вокруг него, за спиной, у одной из стен, и в зале, дежурила пара телохранителей. Выходить без охраны сен Баргас считал признаком дурного тона, да и жить предпочитал в цельном и непопорченном состоянии. А покушения на него, благодаря его отвратительному характеру и закоснелым, старорежимным взглядам, совершались регулярно.

Сам режиссёр нервно мялся у лестницы, ведущей за кулисы. Видеть неизменно флегматичного, когда он не ругался на бесталанных актеров, Грегора, таким дерганым, было странно и непривычно.

Зато ее гримерша чувствовала себя свободно и вольготно. Прижавшись грудью к свободной руке сена Баргаса, не занятой тростью, она что-то оживленно шептала ему на ухо. Обычно брезгливый по отношению к неодарённым, маг благосклонно внимал, изредка согласно кивая.