За долбаные десять секунд тварина достигла вершины и снова изменила гравитацию закинув себя на выступ. Этим изменением Гратроков вмяло в стену. Когда гравитационное поле ослабло, саламандра тут же дыхнула пламенем заставив камнеметателей забиться в конвульсиях.

Гратроки плавились на глазах, как оловянные солдатики, помещенные в плавильный котёл. Сколько же градусов дыхание у этой тварины? Пока плавились Гратроки я запустил в воздух вереницу стальной пыли.

Блестящая полоса протянулась до самой спины саламандры, и я шандарахнул током. Электрическая дуга пробежала расстояние в двадцать метров, за одно лишь мгновение, а когда соприкоснулась с хвостом саламандры, то эффекта это не возымело ровным счётом никакого. Хвост диэлектрический что-ли?

Саламандра побежала по склону сжигая Гратроков одного за другим, а я продолжил следовать за ней в невидимости. Новая остановка, огненное дыхание, Гратроки плавятся. Я перенёс пылевое облако ближе к спине и снова дал разряд. Электрическая дуга проскочила по облаку и ударила прямо в каменный шип утопленный глубоко в спине ящерицы.

Саламандру сотрясло от удара током. Лапы выпрямились от напряжения, перепончатые пальцы растопырились во все стороны, готовые сломаться под неестественным углом. А неплохо ток работает!

Я продолжил лупасить ящерку электрошоком и пока она была парализована оплёл её лозами, усиленными покровом. Но земно-лавовое создание снова сломало мои планы. Гравитация опять изменилась.

Пылевое облако взметнулось вверх, меня подбросило туда же. Улететь далеко от ящерицы мне не позволил телекинез коим я прижимал себя к земле, а также лозы, которыми я опутал свои ноги.

Ящерица начала биться в истерике, но вырваться из пут не удавалось. В ход пошло огненное дыхание, но лупить она могла только перед собой, к её сожалению, там меня не было. Через секунду лозы накрепко замотали ей пасть. Я сверху нанёс удар телекинезом твари по черепу, по хребту, по каменным шипам, застрявшим в теле.

Эффективным оказался только удар по каменному шипу, но и то такой удар был эффективен лишь один раз. После первого же попадания шип превратился в каменное крошево. Я так же прошелся и по остальным шипам.

Когда весь камень, сидящий в теле, ящерицы был раздроблен, пришла пора лоз. Корни сформировали шипообразное плетение и вонзились в дыру в шкуре ящерицы. У человека это место было бы в районе поясницы.

Лозы клубились и продирались сквозь пламенную кровь, сжигающую их. Кровь против лоз была эффективна, но наложив покров, удавалось-таки отвоевывать жалкие сантиметры, продираясь внутрь.