— Я не такая, как вы, я не прописана в Системе, я даже родилась не тут. У меня есть особые таланты, одно из них — мысленное общение с тем, с кем у меня налажена связь.

— Связь? — удивился Жданов. — С какого-то времени у нас с тобой есть какая-то связь? Что-то я не помню, что бы мы сталкивались с тобой до недавних событий, хотя я знаю, что ты следишь за нами с того дня, когда мы устроили засаду на теневиков.

— Неверно, я слежу за тобой с того момента, как вы покинули купол.

— С чего это? Неужели я тебе так приглянулся? Сильно сомневаюсь, хотя бабам вроде бы всегда нравился.

— Потом объясню, — резко ответила обороница, давая понять, что не желает продолжать тему. — Давай вернемся к главному вопросу, ты жить хочешь?

— Хочу, — легко согласился Жданов. — Но ты так и не ответила, ты можешь меня вылечить?

— Ну, а зачем я бы с тобой разговаривала? Когда в следующий раз будешь говорить с вашей лекаркой, пусть выведет меня из бессознательного состояния, обещаю не делать глупостей.

Шах мысленно рассмеялся.

— Ты уникальная. Женщина, которая пообещала не делать глупостей, это как примерно сто раз подряд выбросить на костях шестерки, если, конечно, кости без сюрпризов.

— Хам, — возмутилась собеседница.

— Да не сердись, это шутка. Я за свою жизнь встречал довольно много умных и логичных женщин. Ты лучше скажи, кто ты такая?

— Потом, — немного резко ответила та. — Если ты думаешь, что поддержание мысленного контакта дается мне легко, то сильно заблуждаешься, если бы не связь между нами, я бы и двух предложений не успела тебе сказать, как сдохла бы от перенапряжения, просто мозг вскипел бы. Да и положили нас рядом, всего метра три, будь расстояние больше пяти, ничего бы не вышло. Ладно, я устала, все, жду пробуждения.

— Жди, — хмыкнул Шах. — Надеюсь, еще не поздно.

Сколько он провел в тишине, обдумывая сказанное Морой, Жданов не знал, но вдруг тьма рассеялась, и перед ним появилось обеспокоенное лицо Акме.

— Шах, мне жаль, но я ничего не могу сделать, это поражение не поддается никакому лечению, еще день, и ты замерзнешь.

Юра прислушался к себе, холод захватил почти всю левую сторону тело, даже сердце билось с большим трудом.

— Разбуди нашу гостью, — с трудом произнес он.

— Что? — не поняла Акме. — Повтори.

Бывший капитан собрался с силами, губы и язык, словно после заморозки, совсем деревянные, не слушались.

— Гостью разбуди, — еще дважды произнес он.

— Разбудить мутантку? — наконец, догадалась Акме.

Шах кивнул, ему было очень холодно, а еще хотелось спать, глаза закрылись сами собой, он просто не мог больше сопротивляться…