Он поднимается со стула. Подходит ко мне вплотную. Мне приходится задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. На его лице – грусть. Той привычной веселости нет и следа.
В его глазах отразилась вся невысказанная боль. В уголках собираются слезы – маленькие, предательские капли, которые он пытается сморгнуть, но они лишь растут.
Его ладони ложатся на мои плечи. В этом прикосновении – столько тепла и… тоски.
– Кейт, ты представить не можешь, как мне приятно слышать эти слова, – тихо говорит он.
Бэнэдикт притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что становится трудно дышать.
– Я так скучаю по своей доченьке… – глубокий вдох вздымает его мощную грудь. – Так скучаю по своей девочке.
Утыкаюсь носом в его плечо, прижимаюсь к вздрагивающему телу. Даже такие мужчины плачут. Они тоже испытывают боль – просто умеют тщательнее прятать ее под броней шуток и сурового вида.
– Мне очень жаль, Бэн, – сжимаю руки на его торсе.
Он целует меня в макушку. Я не выдерживаю – слезы скатываются по щекам, впитываются в ткань его одежды. Мы как побитые собаки, сбившиеся в маленькую стайку. Зализываем друг другу раны в надежде, что станет легче.
– Доча, – его голос дрожит, шёпот почти неслышный. – Теперь это твоё позывное имя.
Бэн медленно проводит ладонью по глазам, смахивая слёзы, и слегка отстраняется. Повторяю его движение и осторожно вытираю влажные следы на его груди.
– Мне нравится, – я пытаюсь улыбнуться.
– Развели мы с тобой сырость, – он взъерошивает ладонью короткие волосы. – Ешь давай, – кивает на стол.
– Это наш с тобой секрет, – подмигиваю ему.
Принимаюсь поглощать еду.
Бэн все это время смотрит в одну точку.
Я в это время заканчиваю завтрак, отодвигаю бокс, запиваю все порцией кофе.
– Лику сегодня обнаружили мертвой, – Бэн откидывается на стул.
С грохотом ставлю кружку на стол. Кофе расплескивается. Прокашливаюсь и, выпучив глаза, спрашиваю:
– Что случилось?
– Застрелилась, – буднично пожимает плечами.
Внимательно слежу за его эмоциями. Они ничего не выдают. Он абсолютно спокоен.
– Бэн?
– Что?
Щурясь, цепко смотрю ему в глаза. И все-таки несколько искорок пробегают в глубине черной радужки.
– Она и оружие-то никогда не держала, – кладу локти на стол.
– Ну вот, – уголки его губ слегка дернулись, – видимо, решила взять, перепутала стороны и случайно нажала на курок.
– Жестоко, – качаю головой.
– Естественный отбор в деле, – разводит ладони в стороны.
– Не такой уж и естественный…
Бэн фыркает, потирая лоб пальцами.
Цепляюсь за эту деталь. Неужели это он прикончил девушку? Или все же Рик решил закрыть вопрос сам?