Прыскаю нервным смехом, плечи дергаются сами собой.
Всем бы таких понимающих друзей. И тут же: внутри зашевелился страх. Боюсь, чтобы снова кто-то не решил отобрать у меня дорогого мне человека. Слишком закономерно это происходит в моей жизни.
Выходим из машины. Морозный воздух пробирается в открытый ворот куртки, обжигая холодом кожу. Тут же дергаю молнию вверх пытаясь сохранить тепло.
Около входа в госпиталь собралась компания из двадцати пяти человек. Техсчастливчиков , что по каким-то критериям известным только ученым, подошли для корпорации.
Шестнадцать мужчин крепкого телосложения, возраст навскидку от двадцати до сорока лет. Девять женщин разной комплекции, но примерно такого же возраста, как и мужской пол.
Они смеются, размахивают руками. Что-то друг другу рассказывают, слова тонут в шуме, но из отголосков можно разобрать, чтоони наконец-то отправятся на курорт, а не будут морозить задницы выполняя – всю грязную работу, навешенную на них.
Черные рюкзаки кучкуются возле белой машины с синим крестом, резина шин приплюснута под тяжестью. Видимо на ней и повезут смертников в лабораторию.
Мурашки пробегают по коже, заставляя поежиться. Плечи напрягаются, спина ощущает холод от тревожного предчувствия.
Мне повезло не оказаться в списке. Не знаю, что бы делала, попади я туда. Радости уж точно не испытывала.
– Майки, я всегда говорил, что ты крыса, – Бэн выдыхает дым, и обращается в толпу, – как истинный представитель своего вида отправляешься на опыты?
Мужской гогот заполняет пространство.
Высокий с густой рыжей бородой мужчина сводит светлые брови на переносице, отчего длинный нос с горбинкой чуть задирается. Голубые глаза смиряют Бэна презрением, взгляд режет, как лезвие.
– Рик не отпустил своего служебного пса? – с нескрываемым чувством превосходства выплевывает Майки. – Зависть плохой тон, Бэн.
Тишина. Никто не смеется. Рыжий переступает с ноги на ногу.
Бэн остается невозмутимым. Лишь черные глаза продолжают сверлить долговязую фигуру.
Не понимаю, чего можно ожидать. Проверяю наличие пистолета в нагрудном кармане – на месте.
– С удовольствием бы послушал, как ты будешь пищать из лабораторной клетки, – сплевывает Бэн, губы чуть прижаты, мускулы челюсти подергиваются.
Майки делает пару шагов вперед.
Сердце начинает биться быстрее, мышцы напрягаются. Кидаю взволнованный взгляд на Бэнэдикта. Его желваки ходят ходуном, пальцы сжимаются в кулак.
Напряжение пульсирует в воздухе. Только драки нам не хватало.
Решаю предпринять попытку отвлечь его, беру под локоть, слегка тяну на себя.