– Внутрь. Сразу во второй бокс.
Носилки разворачивают. Солдаты идут следом, ноги дрожат. Адреналин еще держит, но скоро их накроет.
Бэн стоит рядом, молча, напряжен, как пружина.
Смотрю, как двери закрываются за носилками. Металлический запах крови висит в воздухе – как напоминание, что мир катится к чертям.
– Привыкай, – бросил Бэн глухо, не глядя на меня.
Сердце тарабанит по ребрам. Осознание реальности происходящего накатывает только сейчас. Опасность повсюду. Каждый день может стать последним. Это не игра. Это жизнь, которую придется выдергивать из лап смерти ежеминутно.
– Стараюсь, – переступаю с ноги на ногу.
– Пойдем, – Бэн поправляет ворот куртки.
Бэн двигается длинным, упругим шагом. Я же, семеня ногами, почти бегу следом.
На улице действительно практически одни мужчины. Женщин я заметила лишь двух – полноватые, лет под пятьдесят, ковыряются у какого-то хвойного куста, похожего на тую.
Отворачиваюсь и смотрю под ноги. Сейчас нет ни малейшего желания изучать это место. Внутри всё вибрирует от ожидания – какой вердикт мне вынесут?
Холод щиплет шею, но спина влажная. То ли от нервов, то ли от того, что приходится бежать за Бэном. Для его габаритов он двигается удивительно легко. Я же пыхчу так, что эхом отдаётся в ушах.
Хотя организм у меня натренированный – с Блэком мы бегали каждый день. Блэк… Как же не хватает его рядом. Губы сами поджимаются, удерживая всё, что готово прорваться наружу. Сейчас – не время. Не место. Не позволю себе сломаться.
По моим ощущениям, мы двигались в таком темпе около десяти минут.
– Почти пришли, – бросает Бэн через плечо. – Физуху придётся подтянуть. Сороколетний дядька умотал тебя обычным шагом, – улыбается самодовольно.
– Мог бы сделать скидку человеку, которого пару раз расплющило и столько же приложило головой, – выдыхаю, чувствуя, как легкие горят.
– Кейт, не стоит пытаться давить на жалость – у меня ее давно нет.
– Я и не собиралась, – вздергиваю подбородок. – Не моя тактика.
– Проверим, – ухмыляется он и идёт дальше, не сбавляя шага.
Остановились перед двухэтажным длинным кирпичным зданием. Черная металлическая дверь с козырьком на двух стойках. В карауле – совсем молодой парень, лет восемнадцати. Губы синие от холода, щеки покраснели, дрожит.
– Ну что, Павел, как служба? Может, все-таки пойдешь ров копать? – издевкой в голосе говорит Бэн и снова вынимает сигарету.
Я не могу больше сдерживаться:
– Бэн, давай уже внутрь!
Тревога сдавливает грудь железными тисками. Каждый шаг кажется медленным, а ожидание встречи с Риком давит сильнее. Словесные перепалки только разгоняют беспокойство. В груди клокочет тошнота, табачный дым, усиливает её.