— Ага, ага. Я понял, хватит. И еще. С тобой был один головорез, как там его звали?..

— Шестой.

— Шестой?

— Такое его прозвище, ваша светлость.

— И куда он подевался?

— Он хотел уйти.

— Хотел уйти?

— Да, ваша светлость.

— Со всем, что знает?

— Да, ваша светлость.

Морис Лабелин снова рассмеялся:

— Хотел уйти, а?.. Ха-ха-ха! Вот шутник!.. Ну, ничего, Бакли, возьмешь себе Седьмого.

— Да, ваша светлость.

— А теперь довольно болтовни. Собирайтесь!

* * *

Портовый город Грейс понемногу таял в дымке. Два человека на корме флагманского судна «Величавая» провожали город взглядами: уродливая толстая женщина в дорогом плаще и низкорослый мужчина с маленькими, сдвинутыми к переносице глазками. Мужчина, казалось, не находил себе места — переминался с ноги на ногу, прерывисто дышал, то выпрямлялся, то опирался на поручень локтями. Присмотревшись к нему внимательно, можно было понять: он теряет покой от близости толстухи. Искоса поглядывая на нее, он изо всех пытался уловить ее настроение, будто оно имело для мужчины крайнюю важность. То и дело облизывая губы и нервно сглатывая, мужчина словно бы собирался с духом, чтобы сказать нечто.

— Надеюсь, в Шиммери жарко, — сказала толстуха.

Ее слова странным образом придали мужчине решимости, и он, наконец, раскрыл рот:

— Прекрасная леди Магда, я хотел сказать о том, как меня переполняет радость от соседства с вами. Мысль, что я буду вашим спутником в этом путешествии, делает меня счастливейшим из…

— Ты любишь мою задницу? — спросила леди Магда.

— Простите, ваша светлость?..

— Отойди на два шага назад и посмотри внимательно на мою задницу. Ну!

Он вынужденно повиновался. Зад герцогской дочки был огромен и бесформен, словно две сгнившие тыквы. Вероятно, его сплошь покрывали прыщи, как и все остальные участки кожи миледи.

— И как, она тебе по нраву? — осведомилась леди Магда. — Если нет, то прекрати лизать ее, черт возьми!

— Ваша светлость, я ничего такого не имел в виду…

— Все эти «прекрасная», «великолепная», «радость от соседства»… Я знаю, какая я. Оставь свое вранье для безмозглых курей.

— Ваша светлость, простите меня, но я совершенно искренне…

— И «вашу светлость» засунь туда же, куда «прекрасную леди»! Я тебе не светлость! Папенька — светлость, за ним будет мой старший брат, а я — вряд ли.

Сконфуженный Бакли покраснел и не нашелся с ответом. Его глупый вид развеселил леди Магду:

— Хи-хи, какой ты потешный! Отними у щенка право подлизываться, и он не будет знать, что делать. Ладно, Бакли, если так уж хочешь лизать — лижи. Но делай это правильно. Говори то, что мне действительно будет приятно.