Подобрав с земли веточку, я аккуратно воткнул ее в землю, обозначая ловушку, потом пометил точку на карте и сбросил Рэйну, продублировав коротким текстовым сообщением. Хорошо. Движемся дальше.
Теперь я просматривал каждый сантиметр перед собой, и вскоре наткнулся еще на одну растяжку. Теперь леска шла в другую сторону. Проклятье, похоже, люди Штейна поработали здесь как следует. Снова промаркировав ловушку веточкой и пометив ее на карте, я изменил направление движения и пополз к дому.
Добравшись до стены, я прижался к ней спиной и замер, переводя дыхание. Я натыкался на ловушки еще дважды, и в последний раз не сорвал леску лишь чудом: замаскировали ее на отлично. Гребаные умельцы! Ну, да ладно. В ловушки я не попался, меня не заметили, а значит первый этап реализован. Теперь самое, пожалуй, сложное. Я видел два пути проникновения. Первый — банально махнуть через стену, использовав ускорители, второй — забраться на девятый этаж и, обезвредив наблюдателя, спуститься во внутренний двор через здание. На первый взгляд, вариант с прыжком был более простым, а следовательно — предпочтительным, но увы: ускорители при активации издавали довольно громкое характерное уханье, которое наверняка не останется незамеченным часовым, а поверх стены было растянута целая паутина из колючей проволоки и спирали Бруно. И если сам я её и не задену, то как будут перебираться Рэйн и Скайлер, ума не приложу. Не говоря уже о том, что приземление также выйдет шумным и заметным. Нет, не вариант. Лезть на двадцатиметровую высоту, а потом спускаться по лестнице внутри здания, ежесекундно рискуя нарваться на кого-то из местных, тоже желания не было. Потому я выбрал нечто среднее.
Достав из чехла небольшой складной арбалет, экспроприированный у одного из изгоев, я разложил его плечи, и, уложив в ложе стрелу с зацепом-кошкой, пристегнул к ней тонкий, но прочный трос. Бросив бухту с тросом у ног, я вжал приклад арбалета в плечо, прицелился, и, дождавшись, когда вдалеке снова грохнет взрыв, выстрелил.
Стрела унеслась вверх, и на крыше едва слышно звякнуло. Сознание часового, на котором я сосредоточился еще до выстрела, всколыхнулось беспокойством, и я поспешил «пригасить» бойца, убеждая его в том, что все спокойно, что шум ему послышался, и что совсем не нужно выглядывать в окно в такую отвратительную погоду. Судя по «отдаче» — получилось. Боец успокоился, сел на место и погрузился в некое подобие дремы. Отлично. То, что нужно.
Подергав трос, я убедился, что зацепы на стреле прочно закрепились на крыше, сложил арбалет и снова сунул его в чехол. Достав из подсумка роликовый зажим с карабином, я защелкнул его на тросе, покрутил головой, разминая шею, и, выдохнув, начал подъем.