В камеру зашел невысокий худощавый мужчина в черном строгом камзоле, черных же штанах. Кружевные обшлага рукавов идеально белой рубашки, вопреки столичной моде были не очень пышными. А воротник вообще был простой, без кружев.

Гостя Эдариана можно принять за юношу, если бы не «паучьи лапки» возле глаз. Волосы мужчины, несмотря на семнадцатый десяток, все еще не имели даже намека на седину.

Лавр Этаррас Берриус, войдя в камеру, слегка прищурившись, смотрел на Сейруса-младшего. Его руки лежали на массивном надалбашнике трости.

— Здравствуй, Эдариан, — негромко и, слегка улыбнувшись, произнес мужчина.

Он, не спеша, прошел к табурету, стоящему у стены, присел на него, изобразив при этом на лице облегчение.

— Прошел все ничего, а уже устал, — произнес Берриус, опять улыбнувшись и в его голосе проскользнули нотки грусти. — А ведь когда-то мог посоревноваться с орками.

Эдариан молчал, настороженно смотря на гостя. Мужчина же, поставив трость рядом с ногой и положив на ее навершие левую руку, произнес:

— Печально, что мы вновь встретились при таких обстоятельствах, — голос Берриуса словно растекалс по камере. — Хотя я предупреждал тебя, что выбранный путь неправильный.

— А почему вы решили, что он неправильный? — с трудом и сипло произнес Эдариан.

Пусть он уже мог говорить, но прежний голос вернется к нему еще не скоро. И это еще повезло. Целители даже удивлялись, что он так быстро восстановился.

— Результат тебя не убеждает? — слегка поднял бровь Берриус.

— Просто… — Эдариан осекся, потому что в горле резануло болью. — Не повезло…

Последние слова он буквально прохрипел, через силу.

— Везение, — усмехнулся мужчина. — Эфемерная величина, которой придают слишком большое значение. А чаще всего везет тому, кто лучше подготовлен.

— В само… самом… деле? — несмотря на хрипоту, ирония в голосе Эдариана прямо-таки сочилась.

Он помассировал горло. Берриус же смотрел на него… Как на юношу, который думает, что изрек ИСТИНУ.

— Твои же действия подтверждают это, — произнес он. — Ты сам подготовил себе условия. Но банально не учел уровень возможного противодействия. Ну и, все-таки, задействовал посторонний резерв, который ты не контролировал лично. Это просчет, Эдариан. Везение тут не при чем. Ты не рассчитал даже собственных сил, не говоря уж о противнике. А это могло стать по-настоящему блестящей операцией.

Эдариан с недоумением слушал эту речь.

— Конечно, принцесса Юлиса нам всем едва планы не порушила, — продолжал Берриус. — Но так бывает всегда. План живет ровно до момента начала его реализации.