— И это основная, я бы сказал, коренная ошибка, — ответил Норман Грестос. — Суть, Нэя, не в том, чтобы послать лишнего человека на Стену. Суть в том, чтобы, например, Демион Сейрус, там побывал. Причем именно в роли простого легионера. К тому же, учеников академии все же не гонят на убой.

Вдалеке мелькнула чья-то фигура. Нэй слегка поморщилась, узнав Донтара Сибиуса. Этот одаренный в этот год преподавал естественные науки. Точнее, судя по тому, как он это делал, преподавать его заставили. Этот человек имел какой-то пунктик насчет учениц и постоянно ставил под сомнение способность женщин постигать науку. А еще ей не нравилось, что Демион стал часто бывать в компании этого одаренного. Он объяснял это тем, что в Сибиусе заинтересован его отец, как в сильном маге и ученом. Кстати, девушки с магического тоже нелестно отзывались про этого молодого преподавателя. Собственно, трудно ожидать другого про гордеца, который не забывал напомнить, что если маг не получил изначально высокого потенциала, то это не только показатель одаренности, но и уровня интеллекта.

— Формально, Демион побывает на Стене, — продолжал тем временем Норман Грестос. — Но вот именно, что формально. Эта традиция, посылать всех гвардейцев после второго курса на Стену, она же не просто так возникла.

— Погружение, понимаю, — заметила Нэйран.

— Да, именно оно, — кивнул ее отец. — И я, в свое время, там был. И это, поверь, сильно врезается в память. Ты навсегда запомнишь, как стоял под штандартом своей центурии в общем строю. И тех, кого с нами не было, это тоже отлично помниться. Сугон, кстати, уже тогда ловчил, писарь…

По лицу Нормана Грестоса пробежала едва заметная гримаса презрения.

— Поэтому трудно ожидать от него другого отношения, — продолжил мужчина.

Они некоторое время шли молча. Когда они вышли к одному из фонтанов, Нэйран подошла к чаше, подставила руку под холодную тугую струю.

— А дальше… — ее голос дрогнул. — Дальше, матушка… Демион…

Принц подошел ближе.

— Да, Нэя, — произнес он. — Именно так. К сожалению.

Губы девушки дрогнули.

— Только из-за того, что его отец не дал ему поехать на Стену? — глухо спросила она. — Это так важно? Он же будет тот же Демион. Что изменится, пап?

— Это трудно объяснить… — вздохнул Норман Грестос. — Трудно объяснить, пока ты сама не увидишь разницу. Поверь, она будет. И не Демион изменится. А Хагер. И все те, кто там сейчас. На Стене, когда на тебя идет волна дерра, быстро обнажается суть разумного. Вся эта шелуха… Она слазит. И видно каждого.

Нэйран подняла руку, которую подставляла под воду и медленно провела ею по своей щеке. Черты ее обострились, превращая лицо в маску.