— Я обязан сообщить, что у этой машины чрезвычайно мощные движки, и проверить ваш уровень доступа… — виновато сообщил менеджер, подождал, пока я разверну вкладку идентификатора с доступами к «Мороку» и «Химере», ошалело похлопал ресницами, заставил себя выйти из ступора и вложил мне в руку стильный брелок под цвет корпуса «Волны». А затем окончательно пришел в себя и продолжил отрабатывать кусок хлеба в привычном ключе. Хотя продолжение заученного монолога уже не лезло ни в какие ворота: — Да, вы летаете на военных кораблях, но я все равно советую долететь до какого-нибудь центра обучения экстремальному пилотажуна автопилоте , оплатить услуги опытного инструктора и начать привыкать к этому флаеру под его чутким руководством.
— С экстремальным пилотажем у меня действительно все в порядке… — гордо заявил я и, последовав слегка измененным рекомендациям полковника Переверзева, нанес парню лет на пять-шесть старше меня удар милосердия: — Инструктора нашего ведомства учат летать на всем, на чем можно и нельзя. Причем в разы жестче, чем гражданские. Так что я обойдусь без полетов на автопилоте…
Глава 10
11 октября 2469 по ЕГК.
…Нрав у «Волны» оказался действительно буйный — даже на последних километрах перелета до Озер я вел ее процентах на тридцати пяти от полной мощности движков, а в летный ангар заходил чуть ли не на цыпочках. Ибо для уверенного управления этим флаером моих навыков было недостаточно. Зато полное сосредоточение на машине напрочь вымело из сознания все рефлексии и мысли о войне, поэтому, аккуратно притерев игрушку к ее парковочному месту, вырубив все системы и выбравшись из невероятно комфортабельного салона, я ласково погладил флаер по фонарю кабины и практически заставил себя переключить внимание на картинку с трекера. Слава богу, в этот момент периферическое зрение зацепило таймер обратного отсчета, и я заторопился — навелся на нужный выход, быстрым шагом вышел в роскошный лифтовый холл, прокатился до сорокового этажа, повернул по стрелочке, появившейся перед глазами, и через считанные секунды оказался перед широченной дверью с навороченным терминалом системы контроля доступа.
Демонстрации физиономии и сетчатки глаза оказалось недостаточно: «зародыш» искина СБ потребовал «залить» в него мой новый идентификатор и подтвержденный файл служебного удостоверения. Зато потом дверь плавно ушла в стену, и я, перешагнув через порог, потерял дар речи как от размеров прихожей, так и от ее дизайна. Впрочем, это было еще цветочками. А ягодки ждали в громадной, но все равно уютной гостиной, в кабинете, кухне, каждой из трех спален, гардеробных, ванных комнатах, сауне, санузлах и великолепно оборудованном спортзале — в каждую из этих комнат были вбуханы бешеные деньги, и это убивало наповал. В общем, первые несколько минут я потерянно шарахался по этому великолепию и вглядывался то в матовые «зеркала» панелей управления информационно-развлекательным центром экстракласса, то в терминалы ЦСД и ВСД, то в стильную мебель, и отказывался верить в то, что это все теперь мое. А потом меня приложило догадкой, объясняющей все, и вернуло в нормальное расположение духа: привязывать к Службе человека, получающего такие «боевые», как я, фактически заслужившего потомственное дворянство и имеющего возможность уйти в пилоты личных бортов первых лиц государства, надо было именно так, то есть, с размахом.