Пока он перечислял мои боевые заслуги и все, что за них полагалось, я тихо дурел от безумия ситуации. Нет, каждое отдельно взятое утверждение было более чем логичным — скажем, за целеуказания и фактическое руководство боями против флотов Объединенной Европы и ССНА в начале июля Император не имел морального права «отдариться» ни Станиславом, ни Анной — но всего за один месяц мне согласно порядку пожалования орденов «натикали» Георгиевские кресты всех четырех степеней, Анны с четвертой по вторую включительно, два Станислава — третьей и второй — и два Владимира — четвертой и третьей! Вот я в осадок и выпал. А после того, как хозяин кабинета деловито выложил на стол стопку из одиннадцати бархатных футляров, заявил, что не заслуживаю и трети наград, из-за чего нарвался на короткую, но на редкость эмоциональную отповедь:

— Тор Ульфович, я пришел в ССО по распределению, начал службу простым свободным оперативником, сделал карьеру, работая «в поле», и успел увидеть все грани службы изнутри. Не перестал набирать недостающий опыт и после того, как вынужденно перебрался в кабинеты — анализировал каждый отчет своих подчиненных, соответственно, вправе считать, что знаю толк в диверсионных операциях. Государь тоже не дилетант — за годы правления изучил десятки тысяч наградных листов, провел тысячи награждений и успел досконально разобраться во всех нюансах понятия «Боевые заслуги». Поэтому подписал ваш наградной лист и поручил мне сегодня же провести закрытое награждение. Дабы не привлекать лишнего внимания кединственному сотруднику службы специальных операций, получившему полноценный тактический комплекс, персональные боевые корабли и статус свободного оперативника еще до зачисления в ИАССН …

…Из кабинета генерала Орлова я вышел в состоянии одурения и от наград, и от полученных инструкций, добрался до «Авантюриста» по маршруту, залитому в ТК искином кабинета, рухнул в облюбованное кресло, аккуратно положил рядом с собой непрозрачный пакет с наградами и сообщил бортовому ИИ, что мне надо в Вороново. Как только флаер поднялся в воздух, закрыл глаза и потерялся в ТК. В смысле, врубил запись второй половины «аудиенции» и стал вникать в каждое полученное ценное указание. Пока раскладывал их по отдельным полкам памяти и мысленно проигрывал «тренировочные ситуации», шустрая машинка успела долететь до космодрома. Пришлось ставить запись на паузу, снимать с охраны ангар, заходить внутрь и подниматься в свою каюту МДРК за всем тем, что было нежелательно хранить в боевом корабле или схроне Стража.