— С комендантом общежития факультета призванных разговаривала по поводу иномирцев? Может быть кто-то из них покидал общежитие вечером или вернулся поздно. — Спокойно вопросил ректор, с интересом глядя на племянницу.

— Я знакома с делами призванных, — ответив, девушка, замолчав, подумала о чём-то, но затем всё также твёрдо продолжила, — и я сомневаюсь, что кто-то из них был бы способен учинить такое.

— А я вот как раз не сомневаюсь в этом, — с лёгкой, еле заметной хитринкой во взгляде произнёс ректор.

— Ваше сиятельство, против Таира с друзьями сражался только один человек, на что ни один из призванных не способен.

— Это очень хорошо, что ты так считаешь. Отец Таира уже подал официальную жалобу его императорскому величеству Аману Хэльсу на нашу академию, а также сообщил, что в скором времени его люди посетят наше учреждение для собственного расследования. И что-то мне подсказывает, что на этот раз лагерь «правых» решил играть по крупному. — Говоря всё это, Джоан старался сохранять спокойствие, но удавалось ему это не без труда. Мужчина был опытным политиком, хотя политикой никогда не увлекался, и то, что творилось сейчас в академии, явственно говорило ему о том, что впереди их ждёт очень «весёлый» год.

Ланаэль, немного подождав, после того, как ректор замолчал, произнесла, — ваше сиятельство, я также должна доложить о том, что в крови убитых обнаружены наркотические и алкогольные вещества. И это не первое происшествие подобного рода.

В ответ ректор, печально вздохнув, призадумался. Всё же данная проблема беспокоила его уже не первый год. А начиная с середины прошлого года, подобные случаи участились. Особо провинившихся удавалось исключить из академии, но далеко не всех. Многим, благодаря связям их семей, удавалось восстановиться и возобновить тот образ жизни, которым они жили в академии до отчисления. К слову, к их числу как раз относился Таир Драйк. Парня изначально исключили за разгульное поведение и травлю одноклассников, но его отец подсуетился и месяца два назад, по непосредственному велению императора парня пришлось восстановить.

— Отец, неужели всё настолько серьёзно? — Удивлённо и одновременно возмущённо, вопросил Барс полным негодования гласом.

— Да сынок, академия, как впрочем, и вся наша великая Велиатарская империя, буквально трещат по швам. Мне даже страшно представить, что нас ожидает в этом году. — Ректор говорил всё также спокойно, хотя глаза выдавали его волнение и недовольство. Всё же тяжело сохранять абсолютное спокойствие, когда понимаешь, что твою родину постепенно пытаются уничтожить изнутри.