- Лошадей найдёшь, где поставить? - уточнил Чек.

Командир ополчения и, по совместительству, владелец постоялого двора окинул взглядом колонну дружин с обозами и утверждающе кивнул.

В спокойные времена, судя по размерам постоялого двора, через Боровое, так называлось вольное поселение, часто ходили большие торговые караваны и обозы.

У Карнила в конюшнях нашлось место для четырёх десятков лошадей, а в гостевом П-образном одноэтажном бревенчатом доме с двускатной черепичной крышей, не сильно теснясь, разместились больше пятидесяти человек.

При этом, для каждого барона нашлась отдельная комната. Гортензия, как и раньше, заняла одну комнату с Ритой. А баронских рабов отправили на сеновал. Дружинников, которым не хватило места на постоялом дворе, староста определил на постой в домах более - менее зажиточных селян.

Олег не стал пользоваться привелегиями, которые давал ему Стяг в отношении постоя его дружинников, а он мог, в принципе, обязать селян предоставить жильё бесплатно, а расплатился по обычной для здешних мест мерке. Это, естественно, сказалось на отношении жителей Борового к прибывшим отрядам.

- Они обвиняли нас в поддержке узурпатора, как буд-то сами не нанимались к нему, - возмущался Фотий, староста поселения, - А как регент им не заплатил, так занялись грабежами. Но эти - хитрые. Они не всех подряд пытаются обобрать, а смотрят, кто был за герцога Нея.

Чек коротко рассмеялся.

- Соображают канальи. Кто регента поддерживал, сейчас не то что жаловаться не могут, им бы вообще о себе не напоминать. Ну а вы-то тут каким боком? Тоже в поддержке герцогу Нею отметились?

Староста переглянулся с Карнилом и тяжело вздохнул. По его виду, ответ уже был понятен.

- А куда нам было деваться? - пояснил Карнил, - мы тут совсем недалеко от Нимеи, а там рядом кавалерийские полки регента стояли. Мы им, с их магами, на один зуб, что называется. Выразили поддержку, правда, только на словах. Ополчения не посылали, но кое-что, по мелочам, обозом наместнику отправили.

Разговор, на котором, кроме баронов и Фотия с Карнилом, присутствовали также и Гортензия с Валмином, происходил уже вечером, после ужина, в отдельном небольшом зале трактира при постоялом дворе.

Помещение скудно освещалось закатным солнцем через два затянутых пузырём окна. В помещении, по его центру, находился вытянутый стол с лавками по бокам, за которым все и разместились.

Хорошее отношение поселян к прибывшим сказалось и на том, что староста с командиром ополчения из загашников достали хорошего вина, которое сейчас и разливали по глиняным кружкам. Из закуски тут были три вида сыров, жаренные колбаски и фрукты.