— Зачем ты так со мной? — в голосе юноши звучала обида.

Я едва не фыркнула вслух. Ах какая тонкая душевная организация! Не взрослый парень, а нежная девочка-фиалка!

— Алексей, у меня был очень тяжелый день, — произнесла сухо, не испытывая ни толики вины. — Давай не будем выяснять личные отношения.

Обернувшись, с удивлением обнаружила, что Али нет на прежнем месте. Нашелся княжич возле перевернутого взрывной волной джипа: присев на корточки, он явно что-то искал.

— А может, наоборот, самое время поговорить о нас? — с нажимом поинтересовался юноша.

Да что ж такое-то! И что на мальчика нашло? Никак дражайший Федор Лукич беседу провел? Не живется спокойно старому козлу?

Я раздраженно нахмурилась, но отвечать не стала, наблюдая за Али, который уже уверенно направлялся ко мне. В руке он сжимал смутно знакомую тряпку

Молчание затянулось, и первым его нарушил Пожарский:

— Влада, прошу, не отталкивай меня. Ты сейчас особенно нуждаешься в защите, а мой род способен тебе ее предоставить, — он сделал паузу и выпалил: — Я люблю тебя, ради тебя жизнь готов отдать! Выходи за меня замуж!

Здрасте, приехали. Впрочем, ясно, с чего это мил друг Алешенька о женитьбе заговорил: как пить дать дело рук главы рода Пожарских.

Я скрипнула зубами от злости, но опять не ответила, глядя на княжича Гоева. Остановившись, тот протянул мне мою измятую и грязную футболку.

— Надень, — шепнул и демонстративно посмотрел налево. Я повернулась и обнаружила четыре стремительно увеличивающиеся темные точки. — Военные, — не дожидаясь вопроса, пояснил Али.

— Влада, пожалуйста, не молчи! — не вытерпев, взмолился Алексей. — Ты рвешь мне душу!

— Минуту, — бросила в трубку. Отдала телефон горцу, быстро натянула изгвазданную футболку. Кивком поблагодарила Али, снова приложила аппарат к уху. — Алексей, в браке я не заинтересована, и в ближайшее время это не изменится. Тебе, как и прежде, ничего, кроме дружбы, предложить не могу, — заметив неподдельное любопытство прислушивающегося к беседе Али, про себя хмыкнула и жестко продолжила: — Теперь вернемся к насущной проблеме. Члены рода Пожарских нанесли серьезный урон моей репутации, и ваш глава в присутствии свидетелей дал слово чести, что устранит негативные последствия и выплатит компенсацию морального вреда. Срок исполнения обязательств вышел.

Лицо княжича Гоева заледенело. Шагнув ко мне, горец превратился в слух. Отлично.

Честно признаться, моя речь в большей мере и была рассчитана не на Алексея, а на Али. После смерти отца и старшего брата он возглавляет род. И он мне обязан.