Мастер вынужден был согласиться, серьёзно задумавшись. Он похмыкал, почесал задумчиво щеку, пригладил волосы и вместе с бумагами устроился в кресле, явно любимом своём месте, так уютно и привычно он сидел. Алина села на диванчик и подлила себе ароматного чаю, взяв из красивой вазочки очередную конфету. Она спокойно наблюдала и за мастером, сосредоточенно рассматривающего её последние работы в альбоме. Вот он отложил его и опять взял её расчёты по лавкам, что продавали ювелирные изделия разной категории.
И вот мастер решился на ответ:
— А знаете, у вас может и получиться. Это я по привычке кричу, что невозможно. Но я почти всю жизнь работал с тем материалом, что дал в своё время мне мой наставник. Но помню, помню, как тренировался сам с дешёвыми камнями. Брал похожие по характеристике, по плотности и твёрдости, и ставил руку. И, вы знаете, Алина, некоторые камни были чудо как хороши. Я вот тогда подумал, как бы хорошо они смотрелись в готовом изделии. Даже к мастеру своему пошёл. Помню-помню. И ответ его помню. Он посмеялся и сказал, что красота — она для богатых. Что с той безделицей, что я сделал, я много денег не заработаю. Но как стал я сам мастером, кое-что я смог поменять в нашем ювелирном искусстве. Это именно я начал включать наиболее удачные полудрагоценные камни в изделия с драгоценными металлами и дорогими камнями. Хорошо помню свою первую продажу такого изделия. Ну да ладно. Вы уверены, что хотите именно этого? — постучал пальцем по альбому он, — Ведь решать нам с вами нужно сейчас, пути назад у вас не будет.
Его взгляд словно желал найти ответ прямо на её лбу, так остро он смотрел на неё, словно и для себя решал важный вопрос. Словно от её ответа многое зависело и в его жизни.
Но Алина была уверена, что хочет именно этого. Она хочет делать красивые вещи, что будут радовать многих, а не только очень богатых, или покупающих красивую вещь раз в пять лет; на свадьбу, на юбилей. А большинство жителей покупали здесь либо дорогие очень качественные изделия, либо кустарные поделки, что продавались в лавочках и местечковых магазинчиках.
— Да, мастер, я хочу именно этого. А мастер Авраам сказал, что вы поймёте меня. Он сказал, что вы тот ещё авантюрист, — с улыбкой ответила она.
Тот посидел задумчиво, явно не поддавшись её провокации, «пожевал губу», словно сомневался в том, что происходит. А, может, просто оценивая свои силы и желание иметь подобного ученика.
— Что ж, — торжественно выдал тот, Алина аж замерла, — вы не оставляете мне выбора. Рука у вас ещё не набита, да и опыта маловато, судя по тем изделиям, что отправил мне мой друг на фотографиях. Но вот то, что я увидел сегодня, больше не даст мне спать спокойно. Вы даже не понимаете, что натворили со мной, юная дева. Не будет мне покоя, пока я не водворю в жизнь то, что я увидел в этом альбоме. Вот вам моё решение, мы будем творить вместе, Алина, будем создавать то, что я увидел, то, чего этот мир ещё не видел: столь красивое, но такое доступное для многих!