С наслаждением прожевывая каждый кусочек, периодически украдкой посматривала на Лушу. Та переминалась с ноги на ногу, но все же не спешила начинать разговор.

Что же у нее стряслось?

Закончив с трапезой, я пересела на диван перед телевизором.

— Лукерья, иди ко мне, — позвала и приглашающе похлопала рядом с собой. Женщина торопливо подошла. Аккуратно примостившись на краю дивана, нервно затеребила косу. — О чем ты хотела со мной поговорить?

— Хозяюшка, я хотела спросить, — женщина принялась накручивать кончик косы на палец. — Сегодня с утра, значится, эти, в бронежилетах да касках, уехали. Я слыхала, как один сказал князю нашему, что можно спокойно выходить. Получается, вы скоро отсюда съедете, — она потупилась. — Ваше предложение о переезде, оно того, еще в силе?

Значит, Росс с Пылаевым достигли соглашения и нам предоставили полную свободу. Это радует. Но что с Лушей творится?

— Лукерья, что у тебя случилось? — я нахмурилась. — Вы же с княжной Гоевой мечтали кондитерскую открыть.

— Мечтали, — повариха тяжело вздохнула. — Только дурость все это. Ни я, ни Настасья в бизнесе-то не смыслим! На днях сидели мы, значится, с Настасьей, чаевничали да блюда обсуждали, которые станем готовить. Пришла к нам на огонек наставница ваша, — Луша оставила волосы в покое и закинула истерзанную косу за спину. — Села Раиса, значится, с нами, посидела, послушала и спрашивает: где помещение хотите снимать? изучили ли местные законы? разработали ли детальный бизнес-план? Тут-то мы с княжной и смекнули, что не сложится у нас, — Лукерья с досадой махнула пухлой рукой. — Окромя моих рецептов и нету ничего. Токмо дурь да блажь одна.

Ай да Рая! Прирожденный педагог! Не позволила мечтательницам наделать ошибок. А я вот оплошала. За все время нашей изоляции так и не удосужилась поговорить по душам с «предпринимательницами».

Они же обе иномирянки! Первая — простолюдинка-повариха, всю жизнь служившая господам. А вторая — восемнадцатилетняя наивная девочка-дворянка, не работавшая ни дня. Для начала им необходимо узнать этот мир, объективно оценить свои способности. Ну а после уже заниматься бизнесом. Если останется желание.

Мечтательниц, конечно, жаль, но уверять Лукерью, что все у них непременно получится, не стану. Не каждому дано стать предпринимателем. Печально, но факт. Бесспорно, я могу в чем-то оказать содействие. Но взваливать на себя чужой бизнес? Увольте.

Стараясь подбодрить, я коснулась локтя расстроенной женщины. Та подняла блестящие от эмоций глаза и по-детски шмыгнула носом.

— Можно мне, как и прежде, для вас готовить? — попросила она. — А Степка, коли пожелаете, в вашей новой квартире цветы в горшках вырастит. И красота, и уют. Опять же, запах приятный.