Оглушительно громкий звонок выдернул из размышлений. Я подскочила, быстро запихнула бриллианты в карман штанов. Отрицательно мотнула головой, запрещая идти горцу, и направилась к входной двери. Возясь со стареньким заедающим замком, сильно-сильно надеялась, что ничего плохого не случится. Для одного дня и так слишком много гадостей.

* * *

Это же время. Санкт-Петербург

Двое мужчин ужинали в просторной питерской сталинке.

Глеб Иванович Корольков откинул с лица длинную челку и завел светский разговор:

— Константин, знаешь, почему тот мост, который, ты, хм, покарябал, называют Прачечным?

— Не имею ни малейшего представления, — невозмутимо отозвался чистый, переодетый в свежую одежду барон, грациозно отрезая кусочек отбивной.

— Что, совсем-совсем ничего из моей памяти не выудил? — Корольков состроил грустную мину. — Может, еще попробуешь? — предложил он с надеждой. — Я вовсе не возражаю, когда с моего ведома. Ментальный дар — это же чудо как удобно! Как бы он упростил, а главное, ускорил твое обучение!

— Увы, мои способности в этой области крайне ограничены. И активируются исключительно в момент трансформации. Придется вводить меня в курс дела и рассказывать историю вашего мира привычным способом, — положив отрезанный кусочек мяса в рот, Росс с откровенным наслаждением принялся жевать.

— Ох-хо-хо, — Глеб Иванович тяжело вздохнул, налил себе в рюмку вишневой наливки. Выпив, довольно крякнул, закусил. Откинулся на спинку стула. — Что же с тобой поделаешь-то. Ну слушай. Этот мост был первым трехпролетным из построенных в Питере. Находился он аккурат за дворцовыми прачечными: в них стирали одежду для царской семьи. Отсюда и родилось это несуразное название красивейшего каменного моста — Прачечный.

— Любопытно, — вежливо поддержал беседу барон.

— Тю! А какие о нем ходят легенды! — Глеб Иванович махнул рукой. — Над его опорами есть круглые зарешеченные окошки. Так вот, говорят, что за ними, внутри каменных клетушек, держали неплательщиков. Страшно подумать, что было с этими бедолагами, когда уровень воды поднимался. Захлебнуться же запросто! Да и для дворян сомнительное удовольствие. Представь себе: гуляют по набережной разодетые аристократы, а над Фонтанкой разносятся заунывные стоны должников. А ведь на пустом месте такого рода истории не рождаются. Наверняка кого-то действительно таким способом наказывали.

— Надеюсь, прошлое останется прошлым, и в настоящее время подобное в вашем мире не практикуется, — промокнув губы салфеткой, Росс положил ее на белоснежную скатерть. — Глеб, вы сообщили, что я должен стать президентом России. К сожалению, не знаю, чем занимается этот человек, но, подозреваю, пост важный. И тогда возникает следующий вопрос: как, собственно, вы собираетесь меня сделать этим самым президентом?