Не успела я ответить, как Полина Матвеевна громко заявила:

— Тогда и мне! Раз лишь двоих могу взять, — она с досадой зыркнула на бабу Любу, — то и мне мужа с женой, — и деятельная пенсионерка довольно улыбнулась, очевидно, круто изменив планы на постояльцев.

— И что тебе с ними делать, Матвеевна? — Зинаида язвительно усмехнулась. — Грядки на даче не сезон полоть.

— Уж поверь, найду им дело, — фыркнула ее собеседница. — А ты-то чем своих решила озадачить?

— А тебе что за печаль? Уж не ремонтом в ванной, как ты!

— Глупостей-то не болтай! Ванная у меня в полном порядке! Красоту такую навела, загляденье! — Полина Матвеевна подбоченилась. — Нужна мне пара, и баста!

Слушая пикировку соседок, я усиленно размышляла. В том, что бабушки планируют эксплуатировать своих жильцов, нет ничего удивительного. За постой принято платить. Не деньгами, так работой. С деньгами пока напряженка, придется ребятам выполнять поручения старушек.

Тут другая проблема нарисовалась. В наличии лишь одна семейная пара: Лукерья со Степаном. Им действительно будет удобнее жить вместе. И, печенкой чую, сейчас соседки из-за них переругаются.

В этот момент из маленькой комнаты вышли Луша и Раиса. Лукерья направилась к мужу, а наставница под моим слегка озадаченным взглядом подошла к телохранителю Пети. Иван нежно ей улыбнулся и сразу заграбастал ее руку.

О как! Не думала, что их отношения уже настолько далеко зашли. И когда успели?

— Я вот этих беру! — сообщила Матвеевна, показывая на повариху и садовника.

— Да и пожалуйста. Возьму вторую пару, — баба Зина хмыкнула. — Пойдемте, сердешные, со мной. Не возражаете?

— Примем ваше предложение с благодарностью, — с поклоном ответил Иван, а Раиса тепло улыбнулась своей квартирной хозяйке и покосилась на меня. На щеках подруги зацвел румянец. Я едва удержалась, чтобы ей не подмигнуть. Уж больно забавно она смущалась.

— Али, вы будете жить у меня, — поставила князя пред фактом Любовь Степановна. Невозмутимый горец нагнулся, поднял сумку, закинул лямку на плечо. Одобрительно кивнув, баба Люба цепко оглядела слегка растерянного артефактора, тяжело вздохнула. — Вы, так и быть, тоже, — затем посмотрела на князя. — Уж не обессудьте, но вашу собаку не возьму. Большая слишком. И не люблю я их, — она поморщилась.

— Ничего страшного. Пес останется у меня, — поспешила успокоить я женщину. — Спасибо вам за доброту и отзывчивость. Ваша помощь бесценна, — обвела взглядом заулыбавшихся старушек. А баба Люба КГБ повернулась к «беженцам» и скомандовала:

— На выход!

Разобравшие вещи переселенцы из другого мира тонким ручейком, тихонько переговариваясь, потекли из квартиры. Я вручила каждой бабушке-соседке деньги на продукты и попросила, чтобы их жильцы завтра в обед пришли ко мне для разговора о восстановлении документов.