— И как он отреагировал? Хвост распушил? — с нескрываемым любопытством спросил Таранов.

— Не повелся он, — цыкнул Корольков. — Так что пока только рунный оберег нам в помощь. Надеюсь, ты со своим вторым даром сумеешь подобрать ключик к Россу.

— Точнее, с жалкими остатками дара! — желваки ходуном заходили на скулах Юрия. Он соскочил со стола и принялся нервно расхаживать по кабинету. Спустя пару минут начальник питерского отделения, раздувая ноздри от гнева, остановился напротив Глеба. — Эта гнида мало того что лишает таких, как я, силы, он еще и загоняет страну в полную задницу! Я готов убить его собственными руками, — лицо мужчины исказилось от ненависти.

— Знаешь же, что не сможешь. Как и никто другой. Выдохни, — Глеб вернулся к окну. Опять уселся на подоконник. — Завтра с Россом летишь в Москву, оттуда — в тренировочный лагерь. И гоняешь его на полную катушку.

— Кате рожать со дня на день. Она сейчас в Склифе. Я обещал жене, что буду рядом, — Таранов хмуро посмотрел на начальника.

— Хм-м, — Корольков провел пальцем по стеклу. Обнаружив пыль, поморщился. — Странная штука получается, Юрасик. На кону судьба России, а ты о семье печешься.

— Катюша одна не справится, — голос Юрия дрогнул. — Я обязан быть с ней и делиться силой. Чертов блокиратор не даст ей родить. Моя жена и сын умрут.

— То-то и оно. Долг отчизне или семья. Как тут выбрать?

— Я никогда не спрашивал, что произойдет после того, как гость устранит президента. Это твоя игра. И она меня не касается, — в интонации Таранова отчетливо звучали металлические нотки. — Я искренне хочу, чтобы сила вернулась к одаренным, наши женщины могли нормально рожать, а государство процветало. Но семья — это все, что у меня есть. Не заставляй выбирать.

— Эк тебя разобрало-то, — Корольков укоризненно глянул на подчиненного. — Чего раздухарился-то? Я разве утверждал, что вам прям сразу нужно покинуть столицу? На пару-тройку дней вполне можете задержаться. Твоя Катерина благополучно разродиться успеет. Но за Росса отвечаешь головой. У нас ФСБ сам знаешь где сидит, — и резко провел ребром ладони по горлу.

— Я не подведу. Спасибо, Глеб.

— Спасибо говорит, а сам делает из меня детоубийцу. Ишь ты, — высокопоставленный московский начальник обиженно фыркнул.

— Извини. Нервы ни к черту, — покаялся Юрий и виновато улыбнулся.

«Если бы знал, что именно я нацепил на президента и активировал блокиратор силы одаренных, глотку точно перегрыз бы», — промелькнула мысль у Глеба. Он нарочито медленно поправил челку и небрежно обронил:

— Проехали.

— Я действительно не хотел тебя обидеть. Прости.