И барон, работая с молекулами вируса, прислушивался к их негромким голосам, стараясь не пропустить ни словечка. Среди прочих, бытовых вещей мужчины обсуждали крайне интересные темы.

Благодаря этим эрудированным говорунам, житель другого мира узнал об Октябрьской революции семнадцатого года и ее последствиях для дворянства, а также о Советском союзе и его распаде.

К сожалению, быстро стемнело. Приятели переместились в квартиру. Увы, толстые стены совершенно глушили звуки. Барону пришлось сосредоточиться. Не испытывая стыда из-за того, что собирается нагло подслушивать, и не прекращая обезвреживать смертоносную болезнь, Константин разделил сознание и отправил его часть в «гости» к соседу.

Устроившиеся за кухонным столом мужчины прекратили разговоры об истории и перешли к обсуждению власти. Они шепотом костерили действующего президента: вменяли ему в вину и безденежье, и отсутствие продуктов в магазинах, и чеченскую войну, и дефолт, грянувший в прошлом году. Судачили и о многом другом, выражая тоску по исчезнувшему Советскому союзу.

Безусловно, этот диалог — частное мнение двух жителей громадной страны. Но полученные знания пригодятся. Зерна от плевел Константин отделять умел. В том, что встреча старинных друзей случайна, а не подстроена Корольковым, он не сомневался. Почему? Банальный жизненный опыт.

Дождавшись, когда задушевная беседа закончится (сосед и его гость разбрелись по кроватям), Росс собрал воедино сознание. Еще немного поработал с вирусом и с досадой понял, что пора сделать перерыв: усталость брала свое.

Вдохнув полной грудью, Константин открыл глаза. Озадаченно снял с лица газетный лист. Поднялся. Пустой желудок жалобно заурчал, и барон глянул в окно. Как выяснилось, на улице давно рассвело.

«Так не годится, — укорил себя Костя. — Надо срочно поесть», — и с этой мыслью побрел на кухню.

Проигнорировав гору грязных тарелок, оставшихся в раковине после ужина с Корольковым, подошел к холодильнику. Достал две кастрюли, поставил на стол. Поочередно поднял крышки, принюхался: ни суп, ни овощное рагу не испортились.

«Конечно, Глеб Иванович молодец. Позаботился, чтобы иномирный гость не помер с голоду. Жаль, инструкции о том, где и как разогревать еду, не оставил. Проверяет на смекалку? С него станется. Как бы там ни было, но холодным я это есть точно не собираюсь», — усмехнувшись, барон перенес кастрюли на плиту. И за считаные мгновения разобрался, как включаются газовые конфорки.

Плотно поев, Константин помыл всю посуду, а потом прошерстил навесные шкафчики. Нашел и молотый кофе, и сахарный песок, и турку. Немного подумал и отставил в сторону сахар. Сварил крепкий кофе, перелил его в чашку, вернулся за стол. Сделав маленький глоток, почувствовал приятную горчинку и удовлетворенно кивнул.