окинула меня оценивающим взглядом, и ее лицо смягчилось на долю секунды. — Я принесу. А теперь вернитесь в постель. Прошу вас. Не хватало, чтобы вы еще головой ударились, тогда память никогда не вернется. Это была уже не команда, а просьба. Я медленно кивнула и, держась за мебель, вернулась в кровать, укрывшись одеялом как щитом. Мне хотелось сказать, что моей памяти вряд ли хоть что-то поможет, но это было бы странно. Она принесла стакан воды, помогла мне приподняться и дождалась, пока я сделаю несколько глотков. — Лея сказала, мне стало плохо в саду, — произнесла я, глядя ей прямо в глаза. Это был не вопрос. Это был вброс информации, проверка реакции. Женщина поджала губы. — Леди Лея много чего говорит, — ровным тоном ответила она, забирая у меня стакан. От этого ответа стало не по себе. — Почему вы мне это говорите? — спросила я прямо. Женщина посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом. — Потому что я ваша кормилица, леди Кристен. Я Герта. И я знаю вас обеих с рождения. А еще потому, что я устала смотреть, как она вас губит. Кормилица. Это объясняло ее тон. И ставило ее в уникальное положение — она не просто слуга, она почти член семьи. И у нее есть право на свою правду. Две версии. Первая, от Леи: несчастный случай, обморок от жары. Простая и логичная. Вторая, от Герты: злой умысел. Мрачная, конспирологическая, но… она объясняла бы животный ужас, который я испытывала, находясь рядом с мужем, и его ледяную ярость. — У вас есть доказательства? — мой голос был тихим, но твердым. Я не собиралась верить на слово ни одной из них. Герта горько усмехнулась. — Доказательства? Какие могут быть доказательства, когда она все делает с ангельской улыбкой? Есть только мои глаза. И ваша память, если она к вам вернется. Она наклонилась ниже, и ее шепот был похож на шелест сухих листьев. — В тот день она принесла вам чай. В вашей любимой чашке, с васильками по ободку. Герта замолчала, давая мне время. Я копалась в пустоте своей новой памяти, но там ничего не было. Только мои собственные, кровавые воспоминания об Алешке. — Вы выпили его, — продолжила она, видя, что я ничего не могу вспомнить. — До дна. Потому что вы ей верили. Всегда верили. А через пять минут вас уже несли в дом без сознания. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 6 Герта ушла так же тихо, как и появилась, оставив меня наедине с ее зловещими словами. Комната погрузилась в тишину, но в моей голове бушевала буря. Чай. Отравленный чай. Это было похоже