Судьбы! Назови свое имя! Мир сузился до одной точки. Я, он, жрец и сотни любопытных, шокированных, осуждающих взглядов. Назови имя. Какое?! В голове было совершенно пусто. Я — Марина. Я не Мэри. Я не избранница. Я хочу домой! Я хочу проснуться в своей старой квартире, с головной болью от вчерашнего коньяка, но в своем мире, в своем теле! Тишину разорвал яростный, полный ненависти и унижения визг. Леди Агнес. Она с силой отдернула свою руку от алтаря, словно обжегшись о его все еще тлеющее алым светом сердце. Ее прекрасное лицо, еще мгновение назад бывшее лишь холодной маской, теперь исказилось от злобы. Она развернулась, и ее взгляд, полный яда, впился в меня. – Мэри Ройс! – прошипела она мое новое, чужое имя, и в нем было столько ненависти, что хватило бы отравить целый город. – Ах ты, дрянь! С этим криком она, забыв про свое аристократическое достоинство, про свое роскошное платье, про сотни гостей, задрав подолы, бросилась ко мне сквозь ряды ошеломленных аристократов. Прежде чем стража или кто-либо успел среагировать, она подскочила, как дикая кошка, и вцепилась обеими руками в мои волосы, с силой дернув на себя. В глазах потемнело от острой, унизительной боли. Кожа на голове горела. Я вскрикнула, пытаясь вырваться. Начался невообразимый хаос. Зал взорвался криками. Гости ахнули и повскакивали со своих мест, как стая вспугнутых птиц. Женщины вскрикивали, мужчины что-то гневно кричали. Анита рядом со мной испуганно взвизгнула и отпрянула к стене, закрыв лицо руками. Двое стражников в начищенных латах, наконец опомнившись от шока, бросились оттаскивать мою разъяренную госпожу. Она рычала, вырывалась, пытаясь снова до меня дотянуться, ее идеальная прическа растрепалась, а бриллиантовая диадема съехала набок. А он… Лорд Кайден… он просто стоял. Стоял, как изваяние, и смотрел на этот фарс с ледяным, всепоглощающим гневом в янтарных глазах. Он не вмешивался. Он просто смотрел. И этот взгляд был страшнее любого крика, страшнее любой пощечины. В нем читался приговор. Мне. Этому миру. Этим богам, которые посмели так жестоко над ним пошутить. 5 Меня не вели. Меня волокли, как мешок с протухшей картошкой. Два ходячих гардероба в плотном, иссиня-черном боевом облачении держали меня за плечи так, что кости, казалось, вот-вот с хрустом вылезут из суставов. Унизительная, саднящая боль от вырванных Агнес волос, где кожа головы все еще горела огнем, смешивалась с липким, ледяным ужасом, ползущим по позвоночнику. Хаос и визг тронного зала остались где-то позади, сменившись