Приподнятое настроение заставило быстрее мыться. А когда Беседин взялся за полотенце, беда уже откачала почти всю кровь из организма. Сердце тяжело бухало в груди, выгоняя остатки жизненных сил в одном направлении, а кислородное голодание туманило взгляд. В совершенно пустой голове крутилась одна мысль: «А где она»?

Выскочив из ванной, Беседин недолго искал девчонку и, лишив ее халатика, потребовал искусственного дыхания рот в рот. Лечение не то чтобы не помогло, а дало обратный эффект. Ноги подкосились, и он рухнул на Сашу. Огромный насос, заменивший Беседину сердце, давно уже перегнал всю кровь, и теперь неустанно прокачивал протоны, электроны и другие детали ядерной бомбы. Сашу трясло, колотило и вырывало из Степиных рук, невзирая на то, что она обхватила его ногами. Да и он, хрипя, крепко держал ее, ожидая, желая и опасаясь взрыва — и дождался бури.

Грянул взрыв, Сашу подбросило, она закричала, царапаясь. И тут сдетонировал ее заряд взрывчатки. Степана ненадолго контузило, а когда он очнулся, то с удивлением обнаружил, что валяется в прихожей. Левая Сашина нога, лежавшая у него на спине, поехала наземь, стукнула пяткой об пол, и замерла безжизненно. Если бы не закатившиеся глаза, можно было подумать, что девчонка дразнится языком.

Взрывной волной с полок смело обувь, щетки и телефонную трубку. Из кухни, прижав уши, испугано выглядывала кошка. Степан с трудом поднялся, а Саша в прострации побрела на кухню, где гулко глотая, принялась пить минералку прямо из бутылки.

В душевую кабинку пришлось идти снова. Когда Степан вылез оттуда, девчонка, вся розовая, с неясной улыбкой накрывала на стол. Поручив ему нарезать хлеб, она скрылась в ванной.

— И что я в ней нашел? — подумал Беседин, орудуя ножом. — Обычная круглая попка. Обычная короткая стрижка темных волос. Обычный ровный носик. Хм…

Кошка крутилась под ногами, в ванной тихо шумела вода. Он смел крошки со стола, принялся резать овощи.

— Да, но это на первый взгляд. А губы какие яркие? Улыбка замечательная. Глаза колдовские, завораживающие. И это при полном игнорировании макияжа! Ноги одно загляденье, а небольшая грудь такая задорная. Но почему это все, розовое и моё, она сама моет под душем?

Степан возмутился, и тут же ужаснулся вздыбившемуся полотенцу на бедрах. Немедля подровнял вопиющее цунами, чтоб никто ничего не заметил, а затем ощутил стыд. Какой позор! Ворвался, набросился на девушку, словно маньяк… Никакого намека на утонченность, возвышенную романтику. Нет, чтобы сделать как в кино: неспешные движения, тихий разговор. У Нее в руке бокал с мадам Кликой, тонкая пахитоска. У Него широкий стакан с виски, сигара дымится.