Несколько минут стояла тишина.
— Так что выходит, порнофильмы Ксюша снимала?
— Ага, сам себе режиссер.
— Да, попал, так попал, — резюмировал Илья. — М-да… Ладно. Видимо, это не все?
— Конечно, не все. На винчестере моего ноута нашлось местечко для разных материалов оттуда, из-за бугра. Искала себя, и кое-что интересное заодно скопировала.
— Себя-то зачем? — удивился Зимин.
— А фотки свои заменить! Изуродовала в Фотошопе, заменить хотела. — Ася злорадно улыбнулась. — Думала, пусть помучаются, с базами данных сверяя!
— Хм… Фотки подменить — хороший ход. Заменила?
— Нет, — улыбка погасла. — Не нашла. Но ничего, еще не вечер.
— А «кое-что интересное» — это что? — Зимин пощелкал мышкой. — Не вижу!
— Остальные материалы в скрытой области, — Ася задумчиво посмотрела на Зимина. — Пароль замучаетесь ломать. А спрятала я там убойный американский компромат на вашу контору. Компромат опасный, так что смотреть вам не стоит.
— Не знаю, что ты задумала, девочка, но сразу предупрежу: капитуляции не будет! — Зимин сжал кулаки. — Система переживет лихорадку. И переступит. Если понадобится, через тебя тоже переступит. И пойдет дальше. Нас победить невозможно!
— Вот поэтому я не собираюсь бороться с системой, — она взглянула прямо в глаза. — Ах, как я мечтала тебя придушить. Долго мечтала…
— И что же помешало?
— Разум помешал. Винтики ломать бессмысленно, их заменят новыми, с такой же летаргической совестью.
— Хм…
— И потом, Илья Сергеич, крещеная я. Грешно заблудшие души губить по их неразумности, ибо черна душа того, кто бьет лежачего.
— То есть суд Линча или четвертование здесь не произойдет?
— Бог вам судья, Илья Сергеич. И хотя ваша контора у меня в печенках сидит, никогда своими умениями не причиняла людям зла.
— Вплоть до второй подставленной щеки? — усмехнулся Зимин.
— Не так буквально. Проповедовать непротивление злу насилием тоже не обещала, — Александра подняла глаза. — Защищать себя не грех!
— Намек понял. Губить передумала, уже хорошо, — настроение Зимина явно поднималось. — И чего, все-таки, ты хочешь?
— Я не буду ломать винтики, если машину можно использовать, — она достала конверт. — Вот это передай Президенту.
— Ася, шантажисты долго не живут, — Илья Зимин с сожалением отодвинул протянутую руку. — А уж шантажисты президента…
— Ты не понял, — ровно ответила девчонка. — Никакого терроризма. Никаких угроз и задних мыслей. Наоборот. Все что я сейчас рассказала — предназначено не ФСБ и не твоим ушам, а диктофону. Его надо тоже передать Президенту, чтобы он оценил откровенность без… хм… посредников. Стала бы я тебе душу изливать второй раз, ага, нашел дурочку. А в конверте мои условия. Я не угрожаю, а говорю о компромиссе.