И не ошибся этот зритель, как в воду глядел — через пять минут игра закончилась великолепными «штанами», в угол и середину.

— Машина! — одобрительно погудев, толпа затихла.

В трагической тишине катала выложил на зеленое сукно стопку купюр, Степан небрежно подобрал. Не считая, конечно.

— Спасибо за игру, — сияя улыбкой до ушей, Ася направилась к выходу. — Всем пока!

Потрясенный маркер пожал Степину руку и долго глядел вслед.

— Доставила, так доставила, — восхищенно вымолвил он, наконец. — Чистый зверь, точно машина. Самого Сеню причесала!

Спускаясь по лестнице, Степан прихватил девчонку за талию, чтобы шепнуть на ухо:

— Поздравляю, но не от души.

— Все равно спасибо!

— Жульничала? — Степан не сомневался в ответе.

— Догадался? — охотно прильнула она. — Было дело. Но совсем немного! Знаешь, как обидно бывает, когда из-за нескольких миллиметров шар в лузу не идет. До слез обидно!

— Ага, — ухмыльнулся он. — И чтобы не рыдать, у себя, значит, миллиметры забирала, а мне добавляла? Ах ты жучиха! С каталой тоже мухлевала?

— Тут другое дело, я его просто внаглую наказывала. Двигала все шары подряд. Устала, сил нет. Но жуликов ненавижу, особенно когда лохов разводят.

— Э, погодь, браток, — следом по лестнице, на ходу утирая лоснящиеся губы, катился упитанный верзила в синей рубашке охранника. — Рассчитаться забыл.

— За кофе я девочкам сразу отдал, — усмехнулся Степан.

— Какой кофе, не врубился, что ли? Здесь все каталы отстегивают. И лохов обувают спокойно. А динамистка твоя, — он ткнул пальцем в Асю, — косяка упорола.

— Руки убери, — тихо процедил Степан, задвигая девчонку за спину.

Ему не хотелось услышать хруст ломающихся пальцев. И он почему-то был уверен, что Ася этому приему обучена.

— Линяешь, а это кидалово, — заключил охранник. Давно растерявший спортивную форму парень говорил скорее равнодушно, чем угрожающе, с нотками надменности. — Ты поняла?

Теперь Беседина он не замечал, смотрел мимо него, на девчонку. И уверенность сквозила в его лице — ну куда вы, мол, денетесь? Заплатите, как миленькие. В этой жизни отъем части денег, «заработанных» каталами, проходил буднично. А редким непокорным игрокам мозги быстро вправляла дежурная бригада, коротающая время в боулинге — стоило только свистнуть, то есть позвонить. Замученный хроническим бездельем, борец за право «делиться» устало закончил педагогическую речь:

— Неспортивно! Врубаетесь? Надо рассчитаться, а потом вернуться и с каталой перетереть. Сеня вправе отыграться.

Обрюзгший вымогатель давненько не бывал в серьезной переделке, вседозволенность затмила чувство реальности. Удерживая Асю за спиной, Степан рассчитывал, что до этой самой переделки дело не дойдет. Конфликт сам по себе выглядел пустяковым, да и угрозу вызывала не широкая фигура охранника, а организация, нижним звеном которой являлся толстяк. Для завершения переговоров оставалось отбрить парня парой слов… и назвать пару имен, известных в узких кругах — чтобы охранник поспешно, с извинениями, отступил на рубежи своей территории.