— Ты понимаешь, он женился на одной, потом к другой ушел. Честь по чести, развелся с этой, зарегистрировался с той. А потом со второй развелся, и вернулся к первой. А потом в город переехал, к местной теледиве. Свадьбу на весь мир не постеснялся закатить!
— И что такого? — пробурчал Степан, однажды побывавший в шкуре жертвы злых сплетен. — Большое дело, женился, развелся…
— Так дети рождаются регулярно, и у двух бывших тоже!
— Подожди, детей признал?
— Детей, как я поняла, любит. И денег женам дает.
— Тогда не вижу проблем. Нормальный мужик Леонид Ильич!
Справка. Многоженство давно не вызывает удивления, в отличие от многомужества. Древний пережиток матриархата процветает в Непале, где семья состоит из нескольких мужчин и одной женщины. Мужчины работают, а женщина занимается руководящей деятельностью. Чем выше социальный статус женщины, тем больше у неё мужей. Непальцы и непалки они такие, неординарные.
Глава 3
Эпизод 3.2
Будни туристов
Развалившись в шезлонге под навесом, Беседин вяло копался в ноутбуке. Время позволяет, почему бы не заняться отложенными делами? Тем более что этих самых завалов, до которых раньше не доходили руки, накопилось выше крыши. Редко так бывает, чтобы никто не мешал размышлениям.
Под шезлонгом занял позицию волкодав. Шершавым языком Вайфай слизывал с руки огрызки груш, но в тазик с фруктами дисциплинированно не лез, получая за это иногда поощрение цельными продуктами. Недолгую безмятежную идиллию нарушил егерь — притарахтел мотоциклом на базу и, лукаво щурясь, вытащил из коляски связку куропаток.
— Ну и где твоя хозяйка? — крикнул он, потрясая добычей.
Беседин неохотно поднялся, потянулся:
— В лесу бегает с утра. Круги нарезает.
— Спортсменка и отличница, да? Ё-маё! Видали мы таких ногастых красавиц не раз. — сарказм прямо сочился из Петровича. — Бегать каждый дурак умеет. А перо щипать?
— Так я и буду, — совершенно не горько вздохнул Степан. — И щипать буду, и шулюм варить.
Готовить Беседин умел — жизнь научила. Точнее дед, конечно.
Родители погибли под лавиной, когда он еще школьником был, бабушка болела постоянно, ноги не хотели ходить, так что разносолы подавать было некому. На дедову пенсию особенно не разгонишься, огород выручал. Но и труда огород требовал немало…
От деда Степан перенял привычку — никогда не отказываться от приглашения покушать. «Ешь сейчас, коли есть возможность. Неизвестно, что будет завтра» — это железное правило дед познал на войне, пронес через лагеря, и вытравить его уже было невозможно.
Но одно дело перекусить, чем тебя угощают, и совсем другое — изобрести обед самостоятельно. Дед неизменно делал из этого маленький праздник. В отличие от Степана, который к еде относился чисто потребительски, с единственным стремлением быстро состряпать чего-нибудь на скорую руку — чтобы моментально подмести это со стола, — дед любил сам процесс, и подготовительный, и кульминационный. Он крайне неодобрительно разглядывал буханку хлеба, обкусанную внуком со всех сторон. Дед удивлялся, как можно не видеть поэзию в эффектно сервированном столе, не получать эстетического наслаждения от разнообразия приготовленных блюд, и главное — от множества оттенков вкуса и запаха еды. На полном серьезе дед отчитывал Степана, способного съесть часть продуктов по дороге из магазина, а тот смеялся, ведь на ходу было кушать гораздо вкуснее!