– Ты выглядишь так, будто готова убить кого-то, – раздается низкий голос из темноты.

Вздрагиваю и прижимаю руку к сердцу. Саня сидит за столом, спиной к окну. Единственный источник света – экран его ноутбука, подсвечивающий резкие черты лица. Мужчина одет в шорты и домашнюю футболку с растянутым воротом, растрепанный, но даже в таком виде выглядит… слишком хорошо.

– А ты выглядишь так, будто собираешься управлять миром, сидя в темноте, – парирую и щелкаю по выключателю. Кухня мгновенно наполняется ярким светом, заставляя Саню щуриться. – И, к твоему сведению, я готова убить свои туфли, которые все еще валяются где-то у входа.

Он откидывается на спинку стула, отодвигает ноутбук.

– Мероприятие прошло отлично. Ты молодец.

– Это комплимент?

Скептически вскидываю бровь, достаю из холодильника бутылку воды.

– Это констатация факта. Ты была убедительна. Знаешь… я бы хотел, чтобы это было правдой.

– Что именно? – сажусь напротив.

– Наши отношения. Чтобы ты осталась с нами не из-за договора, а по-настоящему.

Саня смотрит пристально, и я теряюсь под его взглядом. Да я уже и думать забыла о договоре! Для меня все происходящее серьезно. А для него, выходит, нет?

От этой мысли больно.

Саня молчит, ждет моей реакции, а я… Я не знаю, как реагировать на его слова.

– Не жалеешь, что связался с нами? – спрашиваю тихо. – Мог бы жениться на Майе, получить клинику, поддержку…

– Тссс… – Он прикладывает палец к моим губам. – Я из ретроградов, мне нужны чувства. Чтобы от женщины колбасило. Чтобы я ее хотел. И, если честно, мне совершенно не хочется становиться главврачом. Зачем мне эта головная боль, Оль? Ну сама посуди… Я и сейчас дома почти не бываю, а потом вообще жить переберусь в клинику.

Фыркаю, скрывая довольную улыбку.

– И тогда ты забудешь, как мы выглядим.

– Я никогда ничего не забываю, – произносит он, и в его голосе проскальзывает едва уловимая нотка, заставляющая меня на секунду задержать дыхание.

Делаю большой глоток воды, чувствую, как напряжение медленно уходит. Молчим. Только едва слышно гудит холодильник.

Саня встает и подходит к окну. За окном вдали мерцает ночной город. Дети спят, и только мы полуночничаем.

– Ты действительно не любишь такие мероприятия? – спрашивает Бартенев, не оборачиваясь.

– Ненавижу притворяться, – отвечаю честно. – Это как играть в спектакле без сценария, и ты постоянно боишься ошибиться.

– Извини, что втянул тебя в это. Мне это было нужно.

– Я знаю, Саша. И я не жалуюсь. Просто… некоторые вопросы твоих коллег… Например, один дядечка в очках пытался выяснить, как мы называем друг друга в постели.