— Возьми чемодан Алины. Я свой сама понесу.
— Давай сюда.
— Я сказала, я сама, — твердо.
— Я уже вызвала лифт! Давайте скорее! — зовет нас Алина, пока мы спорим. Мне его помощь не нужна. Я уже два года сама со всем справляюсь. Без его помощи.
Мы спускаемся, садимся в его крутую тачку напрокат и трогаемся в сторону аэропорта.
— Пап, мы точно успеем?
— Точно.
— Если ради этого требуется гнать при такой опасной скорости, то лучше опоздать.
— Брось. Мы просто немного спешим, — отвечает Андрей.
— Алин, сядь нормально, — оглядываюсь на дочь.
Вскоре, благодаря шумахерским способностям Андрея, мы приезжаем в аэропорт вовремя.
Все проходит как по маслу. И так вышло, что сидим мы в самолете рядом с Андреем. Алину мы усадили впереди нас рядом с еще одной девочкой ее возраста. Они тут же нашли общий язык. Они тоже семьей летят на отдых. Только настоящей семьей.
— Сейчас мы никуда уже не спешим, — произносит Андрей, пока я безотрывно смотрю в иллюминатор. Я-то надеялась, что мы будем молчать весь перелет.
— И что?
— Можем все обсудить.
— Что обсуждать? Ты же уже все спланировал…
— Спланировал. Но от тебя тоже многое зависит.
— Я не буду мешать тебе развлекать дочь. Сама я намерена наслаждаться отдыхом.
— Вот и правильно, Геля. Мы отлично отдохнем, — на что я поворачиваю голову в его сторону и смотрю с улыбкой.
— Жаль только, что не Инна вместо меня, правда?
— Совсем нет, — хмыкает Андрей. — Алина счастлива, что мы летим все вместе. Это не только мой, но и твой ей подарок.
Да… Наверное, он прав.
— Ладно, Андрей. Ты меня убедил. Ради Алины я готова потерпеть тебя.
— Неужели это на самом деле?.. — хмурит он брови.
— Что?.. — не понимаю.
— Ты все забыла? Все наше прошлое? Стерла? Ничего не осталось?..
— Тебя это так сильно волнует? Ты хотел бы, чтобы я всю жизнь страдала и ждала тебя?
— А ты ждала меня?.. — его глаза вспыхивают интересом, аж светятся.
— Нет… — мотаю головой. — Когда ты признался… Для меня все закончилось в ту же минуту. Но за три дня до твоего признания…
— Что, за три дня?
— Неважно…
— Скажи.
— Я уже знала. Знала, что ты с ней… И в тот день… Я взяла тот самый нож, которым резала персиковый пирог для твоей Инны, и пошла с ним в спальню, где ты уже спал, и… приставила его лезвием к твоему горлу.
Андрей смотрит на меня, не моргая. У него каменный, сверлящий взгляд. Ему в такое сложно поверить. Он же думает, что хорошо знает меня. Я ведь такая предсказуемая и скучная. Поэтому, наверное, он и разлюбил меня.
— Конечно я знала, что не убью тебя. Я ведь не такая, — продолжаю. — Я не знаю, что это было со мной… Но теперь ты можешь представить, насколько сильно ты сделал мне больно, — и отворачиваю голову в сторону иллюминатора.