— Да у меня все подруги талантливые, — сообщил ей я.

— О, и много их у тебя? — Девушки переглянулись, а у Потемкиной в глазах явно появилось любопытство.

— Ну…- протянул я, — много. Мне хватает.

— Как интересно, — хмыкнула Меньшикова, — наверно они в группе поддержки будут?

— В какой группе поддержки? — удивленно посмотрела на нее Булатова, — разве у первого курса есть группа поддержки? От них же никогда никто не ездил?

— Ты не в курсе, -рассмеялась Меньшикова, — на этот раз правила изменили. Там аж пятеро едет. И, похоже, все твои подруги? — она весело посмотрела на меня.

— Ты угадала, — пожал я плечами.

— А чего мы сидим — то? Вон музыка заиграла. Мы не на приеме, да и музыка танцевальная. — Пойдем? — Меньшикова почему-то смотрела на меня.

Музыка действительно играла что ни на есть танцевальная. Ну и мы пошли танцевать. Я уже выпил достаточно для того, чтобы отрываться под современную музыку.

Что мы и сделали. И, надо сказать, девушки разошлись. Начались жаркие танцы в основном в одиночном исполнении. Это конечно смотрелось весьма сексуально, по крайней мере, Гагарин и Романов явно пребывали в нирване, наблюдая, как отжигает женская часть команды в полном составе.

А я? Ну было конечно на что посмотреть, но, видимо я уже был немного пресыщен красивыми девушками, которых вокруг меня хватало, и новые знакомые, на мой взгляд, за исключением Потемкиной, немного уступали тем же самым Трубецким или Пожарской. Так что я подхватил стакан и отправился к тренерам, которые что-то обсуждали между собой, но меня неожиданно перехватил Горчаков.

— Имей ввиду, Бельский, — он говорил шепотом и улыбался, но смысл его слов был далек от доброжелательного выражения на его лице, — Еще ничего не кончено. Тебе повезло. Годунов просил передать, что скоро ты умоешься кровью. И да, ничего личного. Просто ты обречен, Бельский.

— То есть, тебе Годунов платит? Сыну министра финансов?

— Не все меряется деньгами…

— Ты хочешь объявить войну роду Бельских? — прищурился я. — Мне вести переговоры с твоим отцом?

Что ж посмотрим от чьего имени говорит этот парень. Вряд ли от имени своего отца. Так и оказалось. Горчаков, видимо, не ожидал такого уровня конфронтации, который я озвучил, поэтому растерялся.

— Причем здесь война? Причем здесь отец, — сразу сдал он назад, — я тебе вообще ничего не говорил. Забудь, все рано тебе никто не поверит.

Он попытался пройти мимо меня, но я остановил его.

— Теперь послушай меня, князь, — настала моя очередь угрожать, — если у нас будет схватка на турнире, то очень сильно подумай, нарушать правила или нет. Там ты не сможешь так просто отмазаться. И опозоришь себя. А если будешь действовать так же, как и в прошлый раз, то я отвечу. Поверь, тебе мало не покажется!