— Прочитал. Узнал много интересного, в том числе что делал мой предок. Но что с того? — спросил я.
— Мне интересно узнать, какой альтернативный путь ты выбрал? Как именно ты планируешь поступить? — прямо спросил лидер фанатиков.
— Я выбрал сложнейший путь. Я изменю саму структуру маны, её составляющую, чтобы больше не происходило никаких мутаций. После этого я запечатаю все пути в этот мир, пока мир не восстановится. А там можно будет думать о спасении других миров от этой участи, — поведал я ему о своих планах.
Какое-то время золотая маска молчал. Казалось, что он пребывает в изумлении от услышанного и пытается переварить информацию. Увы, из-за маски я не мог прочитать его эмоций.
В какой-то момент он ответил мне:
— У тебя большие амбиции, однако они почти невыполнимы. Шанс на успех того, что ты хочешь провернуть, настолько мизерный, что я даже не брал его в расчёт. Ты правда будешь готов рискнуть столькими жизнями ради лучшего, по твоему мнению, исхода? — спросил он.
— Конечно. Если я изначально не был настроен на гарантированный успех, я бы не стал ничего предпринимать. Это единственный выход, который я вижу, — ответил я ему.
— Уверенность и решимость это хорошо, но одной её мало. У твоего предка тоже были эти две вещи, но где он сейчас? В итоге нам с тобой не остаётся ничего иного, как сражаться. Хотел бы я избежать этого, но увы.
— Верно. Уже поздно пытаться переубедить друг друга. Если это всё, то давай не тянуть кота за хвост, — сказал я, вставая в боевую стойку.
— Почти всё. Думаю, тебе стоит это рассказать, — сказал он, после чего рукой снял свою маску и показал то, что за ней скрывается.
Глава 35
Из маски на меня глядел не человек. Нет, это существо человеком точно было нельзя назвать. И сейчас его явно не окружала никакая иллюзия.
Он напоминал пустого, которого я встретил перед тем, как впасть в кому. Правда сам лидер фанатиков выглядел, мягко говоря, гораздо хуже. И при этом его вид было крайне тяжело описать.
Если пустой просто напоминал тень с остатками плоти, то вот лицо мужчины… Его тень будто смешалась с самой плотью, при этом местами тень заканчивалась дряблой кожей и плотью, обвивая последнюю словно бы мышцами, а затем снова переходя в тень.
Даже я, видавший всякое, от такого зрелища невольно поморщился и едва не вывернул свой желудок наизнанку. Он выглядел омерзительно, и при этом внушал эффект зловещей долины. Будто он был человеком, но не до конца, чем извращал саму по себе человеческую суть.
Будто этого было мало, он сам по себе словно находился между царством живых и мёртвых. Теперь я видел, как к нему без остановки стягивается мана, и внезапно понял, что ему приходится насилу поддерживать свою форму, чтобы просто не развалиться на части.