— Доложил, — кивнул я, — но, очевидно, ты ему рассказываешь не все.
— И не собираюсь. Я дал слово помогать тебе, а не ему, да и тоннели будут готовы к концу года. Или у тебя есть новые приказы, Паладин? — перейдя на шепот, скосил на меня серьезный взгляд Броня Евгений Сергеевич.
— Скорее дружеская просьба, — развел я руками, — подстраховать тут все, пока два главных лица будут в отъезде.
— Надолго? — нахмурился Бес.
— Альберт насовсем, а вот Федор скоро вернется.
— Вот как… — поиграл желваками здоровяк, — и кто будет новым комендантом?
— Федор и будет, если не откажется, — спокойно ответил я, — или ты хотел?
— Аргус упаси! — грубо отмахнулся Бес, — я не собираюсь тут сидеть дольше, чем того требуется для спасения Ирочки!
И не успел я ничего ответить, как столовую вдруг жестко тряхнуло.
Послышался звук битой посуды, полетели вверх тарелки, стулья и подносы. Однако большинство трапезничающих оказались готовы к такому повороту событий и ничуть не удивились, словно это что-то обыденное. Поймали посуду, поправили столы и продолжили есть дальше. Разве что ускорились, и поглядывали в окно.
— О! Сегодня они начали раньше, — весело усмехнулся Бес и, подняв на ноги свои массивную тушу, спросил, — идешь? На это зрелище стоит посмотреть.
Глава 3
Рослый блондин в слегка помятой белой футболке стоял в боевой стойке. Кулаки подняты на уровень лица, плечи расслаблены, босые ноги твердо стоят на снежном покрове тренировочного полигона.
Сам же блондин, в котором я сразу узнал Ратника Клана Молнии Ганса, призывно улыбался, глядя своими глубокими голубыми глазами вперед и выдыхая редкий пар изо рта.
Вокруг одетого не по погоде Ратника клубились крошечные шаровые молнии, забавно потрескивая на холоде, в ожидании действий оппонента, что стоял в противоположном углу полигона.
Сверкающая на солнце лысина, квадратная форма лица и неухоженная густая борода дровосека. Узнать в этом крепыше разбуженную Денисом статую мне удалось не сразу. Помогли характерные паутинки «трещин» у хмурого мужчины на скулах и щеках, а также частично оставшееся окаменение на плечах, переносице и запястьях.
Бес представил тогда мне этого одаренного как Молота. Опытного бойца и его верного гвардейца, который работал под прикрытием в ближнем кругу покойного Князя Земли, пока не стал статуей девять лет назад.
И если о боевых навыках Ганса я имел некоторое представление, то что из себя представляет Молот как боец, я понятия не имел.
Тем интереснее было наблюдать, как бородатый крепыш стукнул кулаками-наковальнями друг об друга, хрустнул шеей и под восторженный гвалт толпы пошел в атаку.