Глава 4
— Твоя правда, я уже отдал последний перстень, — развел я руками, — не ожидал, что Альберт так быстро решится покинуть свой Род.
— Ну, ему в этом плане проще, — с легкой завистью в голосе отозвался Денис, — Пока не снимает шлем при посторонних, может делать что угодно без страха схлопотать проклятие стихии.
— Проклятие стихии? — поднял я бровь.
— Резкий спад способностей к управлению собственной стихией, — пояснил Денис, — Кланы об этом не особо охотно распространяются, но большинство табу одаренных общеизвестны. И отрекаться от своего Рода самое распространенное из них. Разве на севере не так?
— Так, — кивнул я, правда не стал уточнять, что у нас на «севере» это называлось по-другому.
Стихийный откат.
Или, если по-простому, резкое падение процента связи с миром родной Стихии.
Явление редкое, но Орденом хорошо изученное. Настолько хорошо, что словить его член Ордена мог только вследствие тяжелой травмы, многолетнего бездействия или смерти. Правда в ловушке времени я открыл четвертый способ снизить связь с собственной стихией. Это принудительное разрушение связующих Путей.
То же, о чем говорит Денис, было присуще скорее аристократам и самоучкам, которые могли таких загонов себе в голове наворотить, что теряли силу, частично или полностью, если не поцелуют счастливую монетку перед боем, наденут не те трусы или же посмеют оскорбить собственный Род, например.
Все это не более чем психологические барьеры, которые одаренные неосознанно заложили себе сами в процессе освоения стихийной силы.
Человеческая психика штука сложная и весьма гибкая. В моменте, подобные ритуалы со счастливой монеткой или верой в Род, помогали находить мотивацию одаренному на пути становления его силы. Но завысив важность этих мелочей и начав их повторять как мантру, человек сам себе вдалбливает ненужные ограничения, которые однажды могут стоить ему жизни.
Знавал я одного западного принца, которому с рождения разрешали использовать свой Дар только по четным дням месяца, а по нечетным обучали мирским наукам и управлению, строго настрого запрещая использовать стихию.
Следили за этим маниакально, вплоть до избиений. Отец принца думал, что таким образом он сохраняет баланс в обучении сына и воспитает из наследника не только сильного одаренного, но и умного управленца.
А в итоге получил одаренного калеку, который в осознанном возрасте оказался не в состоянии использовать свой Дар в нечетные дни, хоть и был сильнейшим воином своей страны. Нужно ли говорить, что принц этот помер в восемнадцать лет от простой поножовщины в баре, в котором засиделся за полночь празднуя свой день рождения?