Для других я стараюсь не повторять дважды.
После такой демонстрации и того факта, что Ядро спалилось перед Лексой, Фрейя и ее приспешницы благоразумно отступили, и еще до того, как музыка закончилась, я держал в объятиях девушку, которая вдруг сонно заморгала и, увидев меня, лучезарно и абсолютно искренне улыбнулась.
— Привет, Маркус, — прошептала рыжеволосая одними губами.
— С возвращением, Камилла, — улыбкой ответил я, и танец закончился.
Глава 2
Девушка с черными как смоль волосами медленно перевернулась на бок. Дрожащие руки скользнули мимо подушки, к прикроватному столику. Там, не открывая глаз, Октавия нащупала стакан воды и протянула его к потрескавшимся сухим губам.
Жадно сделав глоток, и пустив внутрь обезвоженного организма живительную влагу, девушка облегченно выдохнула и смогла открыть глаза.
Медленно, с огромным трудом, словно они налиты свинцом, веки открылись, и в сознание девушки впился слепящий свет.
Прикрывшись от него дрожащей рукой, девушка зажмурилась, после чего открыла глаза еще раз. На этот раз еще более медленно и осторожно.
Получилось лучше. Свет все еще был слепящим, но уже не причинял боли.
Тогда Октавия подалась вперед и села, свесив босые ноги с кровати. Несколько минут девушка не шевелилась, позволяя телу и разуму привыкнуть к возвращению в реальность. Сколько именно длился сон, девушка сказать не могла, но чувствовала, что не один день.
— Гребаное Ядро, — потирая пульсирующие виски, выругалась Октавия, — зачем так визжать с утра пораньше…
После этих слов девушка просидела без движения еще несколько минут, позволяя мыслям собраться в кучу. После чего, первым делом, проверила контуры безопасности.
За дни сна нарушителей не было.
Хорошо.
Пойти ва-банк с Маркусом было рискованной идеей, но это сработало. Все-таки даже Паладину Тьмы не чужда благоразумность.
От мыслей о Маркусе, голова Октавии заболела с новой силой, и она потянулась к ящику тумбы и вынула оттуда первый попавшийся целебный артефакт. Хотя, он же оказался и последним.
— Неприятно, — вздохнула Октавия, и сжала предмет крепче, позволяя заточенной внутри него целебной энергии пробежать по телу.
Дышать стало легче. Появился аппетит. Проснулась жажда. Это хороший знак. Значит умирать тело еще не собирается. По крайней мере сегодня.
Заточенные внутри нее фамильяры Смерти ни на секунду не ослабляли хватку. Вгрызались в душу все крепче, искали лазейки, стремились подавить волю, разум, тело. Это изрядно истощало, и лишь связь с Ядром да с Клеймором позволяли девушке держаться на плаву.
— Хрен вам, а не сосуд, выродки, — глядя в зеркало на пульсирующие зрачки, недобро улыбнулась Октавия и поднялась на ноги.