— Илья, просыпайся! Здесь все свои!

Надо так надо!

Я открыл глаза. Надо мной нависало сосредоточенное лицо здоровяка.

— Точно очухался, — обнажил он в улыбке жёлтые зубы. — Хватайся за шею!

Я протянул руку и согнул ноги в коленях. Да! Они снова работают!

Слёзы брызнули из глаз, и, когда меня посадили за стол, я ещё долго не мог остановиться.

— Все вон! — донёсся голос старика. — Синила, где наша еда?

— Уже готова… Просто думала…

— Тащи!

Чудесный сон продолжался. И я внезапно осознал, что будет очень тупо прорыдать его. Надо собраться! Это там я был парализованным калекой и фантазёром! А тут я проклятый внезапник и за полдня напугал разбойников, убил трёх хрюков, преступника и волка! Тут я молодец!

Вытерев глаза рукавом рубахи, я осмотрелся, насколько позволяло пламя двух маленьких свечей.

Ого! Тот стол, где мы до этого сидели, пропал. Вернее, он был, но в виде щепок и небольших обломков. Теперь мы сидели через один от него.

— Что это было? — с удивлением спросил я.

— А ты почему плачешь? — ответил вопросом на вопрос собеседник.

— Испугался, что вернулся назад, в тот мир…

Слова вырвались сами, но я об этом не жалел.

— Настолько плохой был мир?

— Войны, болезни, катаклизмы. Бедные в рабстве у богатых. Обычный мир. Думаю, такой же, как и ваш, только без магии, — не сдержался от усмешки я.

— Тогда чего плакал? — не поддержал шутки старик.

— Да говорю же, магии нет… Да и родился парализованным.

Проговорив последние слова, я украдкой ущипнул себя за запястье. Так сильно, что едва не вскрикнул. Потом стал концентрироваться на своих ощущениях и чем дальше это делал, тем больше понимал: не сплю.

Не сплю, сука! Это взаправду! А недавний провал был вызван контактом со стариком!

— В тот мир ты больше не… — начал было старик, но тут с огромным подносом вошла Синила.

— Помочь? — приподнялся я.

— Нет, господин, я сама!

От удивления карие глаза девушки распахнулись.

Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, и я, стараясь не смотреть на её фигуру, наблюдал, как на стол с лёгким стуком опускаются тарелки.

Ничего, в принципе, особенного: хлеб, миска с чем-то похожим на картошку, маринады, какое-то немного обветренное мясо, два пирога и ещё две кружки с пивом. Но, смотря на это великолепие, я едва не подавился слюной.

— Спасибо, Сини, — ласково проговорил старик, — этого хватит! Ложись спать. С твоим отцом завтра рассчитаюсь.

— Хорошо, дядюшка!

— Вы её дядя? — спросил я, когда девушка взбежала наверх по деревянным ступенькам.

— Нет, — отмахнулся старик, — просто так принято. Господин — это для незнакомых, а дедушкой они все боятся меня называть.