— Это которые доски, накрытые тряпкой, а под головой пучок сена?

— Они! — мечтательно улыбнулся спутник.

М-да. Я, конечно, уже попривык к аскетичной жизни средневековья, но мягкий матрас иногда мне снился, особенно когда я спал на чём-то совсем твёрдом. Но Визилий был абсолютно прав: дело вовсе не в комфорте. Лучше попотеть днём, а ночью спать в относительной безопасности.

Через час мы сошли с дороги и пошли по опушке леса. Да, из-за корней, мешающих Стремительной, двигались медленнее, зато точно не получим солнечный удар. Благо деревья росли не густо, и лошадь вполне спокойно между ними вышагивала.

К сожалению, где-то через час пути лес кончился, и дальше нам предстояло долго идти по открытой местности. Мы торопится не стали. Под сенью деревьев устроили привал и пообедали. Потом подумали и по часику подремали.

Солнце уже жарило не так люто, и, мечтая заночевать в деревне, мы вышли из спасительного тенька. Понятно, что в этом прекрасном новом мире меня ждут деньки и посложнее, но пока самым сложным был именно этот.

Порадовало только одно: когда на холме недалеко от дороги мы увидели огороженную оградой деревеньку, у меня в голове звякнул звоночек.

— Вероятно, что-то связанное с навыками долгих переходов, а может, с работой организма на жаре, — неуверенно пояснил Визилий, когда я рассказал о случившемся.

— Может, это навык «Терпеть занудных наставников»?

— Всё может быть, — усмехнулся Визилий. — И, кстати, не забыл, что шутники лошадь распрягают и разгружают?

— Можно подумать, не пошути я, было бы иначе.

— Не было бы.

* * *

Визилия знали и тут, поэтому нас без проблем пустили.

Стремительную мы за один золотой пристроили в конюшню, а сами с поклажей прошли в местную таверну. Она мало чем отличалась от нашей: те же столы, на которых из-за уже начинающих спускаться сумерек горели шесть свечей, стулья, скатерти. Может, сама на пару метров больше.

Кроме нас, ужинали молодой человек с грустной девушкой и средних лет полная женщина, с наслаждением уплетающая рагу и запивающая его пивом.

Мы сели за дальний столик, но даже не успели ничего заказать, как в таверну вошли двое крепких, но уже наполовину седых мужика лет пятидесяти. Одеты они были в обычные подпоясанные льняные штаны и такие же рубахи.

— Виз! Друг! — на всю таверну заорал один из них. — Я думал меня разыгрывают те дурни на воротах. Надо потом проставиться им за незаслуженные затрещины!

Вновь прибывшие подскочили к столу и, оглашая помещение радостными криками, по очереди стали обниматься с моим спутником.

— А это что за малец? — тыкнув в меня пальцем, спросил первый, самый горластый.