Глава XIV
Первое, что почувствовала Оксана в момент пробуждения, была головная боль. Затем пришло понимание того, что она лежит в собственной постели, абсолютно нагая, а ее одежда небрежно разбросана на полу. Первым делом взгляд задержался на свитере, который она сорвала так спешно, что оставила его вывернутым наизнанку. Нет, не она сорвала…
В тот же миг Оксана резко села на постели. Воспоминания обрушились на нее с такой силой, что девушка невольно прижала ладонь к губам, борясь то ли с приступом дурноты, то ли с собственным ужасом. До нее наконец дошло, кто сегодня побывал в ее постели, и от осознания этого Оксана почувствовала себя еще хуже. Казалось, даже головная боль на время потеснилась, уступая место еще более болезненной правде: она переспала с Фостером.
При этой мысли Оксану едва ли не передернуло. Она чувствовала себя так, словно кто-то грязно воспользовался ее телом, а затем выбросил на обочину дороги, не позволив даже одеться. Жалкая и униженная, девушка поднялась с постели и медленно набросила на себя халат. С минуту она не двигалась, тупо глядя на дверцу шкафа, а затем бросилась в туалетную комнату. Ее стошнило.
Сидя на кафельном полу и стирая с лица выступившие слезы, Оксана почувствовала себя немного лучше. Хотя бы физически. Как и в тот раз, когда погиб ее отец, девушка искренне пожалела, что решила напиться — она ненавидела это состояние: ненавидела головную боль, тошноту, жуткую жажду, а теперь еще и последствия своих действий. В голове снова возникло ухмыляющееся лицо Фостера: его насмешливые карие глаза, красивые губы…
Оксана вспомнила, как он покрывал ее тело поцелуями, ласковый, нежный, поразительно умелый для своего возраста. В тот момент ей было настолько хорошо, что отступили даже мысли о Лескове и его ненавистной сучке. Эти двое исчезли из ее памяти, стертые губами и ладонями Фостера. Вот только сейчас все возвратилось с новой силой. Разом вспомнилась пародия на свадьбу, растерянность людей, ее собственное отчаяние. Вспомнилось, как она выклянчивала у Кима виски, как спряталась ото всех у себя дома, как опустошила большую половину бутылки. А потом заявился Эрик. Начал издеваться над ней, злить, унижать, говорить комплименты… Целовать.
«Идиотка!» — зло подумала Оксана, прижимаясь затылком к прохладному кафелю. «Что бы подумал отец…»
Мысль о покойном Алюминиевом Короле вызвали горечь и жгучее чувство стыда. Будучи дочерью одного из самых порядочных и уважаемых людей, она напилась и переспала с самым ублюдским ничтожеством, которое когда-либо рождала эта планета. Природа словно в насмешку дала этому гаду столь яркую внешность, как давала самым ядовитым и опасным тварям вроде змей или древесных лягушек. И самое ужасное во всем этом то, что с ним было хорошо.