Постепенно суматоха немного утихла. Новоприбывших разместили на ночлег, чтобы на следующий день с новыми силами отправить на уборку «Адмиралтейской». Благо, со способностями Шульца это не заняло бы слишком много времени. Главное было — избавиться от трупов и разобрать завалы. Прогревать станцию до извлечение оттуда тел «костяных» русские побоялись — вдруг ящеры всего лишь временно уснули, и тепло их сразу воскресит.
Люди пытались привыкнуть друг к другу, понять, приспособиться к сложившимся обстоятельствам. Оксана приютила у себя целую семью, уступив женщине и ее двум ребятишкам собственную постель. Сама же девушка согласилась спать на диване. Не менее дружелюбно восприняли берлинцев и другие жители «Спасской». Не важно, на каком языке они говорили, какого исповедания были, война объединила их всех. Достаточно было прикосновения и ласковой улыбки, чтобы донести друг до друга главное.
В комнате Кати тоже поселились две женщины, которым девушка несказанно обрадовалась. Наконец-то у нее и Стаса появилась официальная причина не жить вместе. На следующий день после свадьбы Дмитрия и Эрики, Волошин сказал, что ему нужно постоянно находиться в казармах, и Катя не стала его задерживать. В последнее время им было особенно тяжело находиться друг с другом. Они виделись только во время приемов пищи, и каждыйподбирал слова, чтобы хоть как-то поддерживать диалог. Оба пытались делать вид, будто ничего не произошло, но при этом изо всех сил старались не попадаться друг другу на глаза.
Теперь они окончательно отдалились, но никто из них не решался поставить финальную точку. У Кати попросту не хватало духу бросить человека, который столько сделал для нее, хотя и понимала, что лишь причиняет ему боль. Ее чувства к Лескову никак не ослабевали, и даже его женитьба на Воронцовой не охладила ее. Девушка по-прежнему сильно переживала за него, когда он уходил на поверхность, и радовалась, когда он возвращался. Даже сегодня Катя по-настоящему успокоилась только тогда, когда нашла его взглядом, целого и невредимого.
Что касается Стаса, то он тоже не мог так просто разорвать отношения, которыми дорожил. Он был счастлив с Катей ровно до тех пор, пока в их жизни не появился этот ненавистный Лесков. Дмитрий ворвался в их тихий уютный мирок, уничтожил его, а затем, словно насытившись разрушениями, создал семью с другой женщиной. Теперь эти двое наслаждаются жизнью, а он, Стас, оказался с Катей на руинах своих отношений, поломанные и глубоко несчастные.
Глава XVIII
Следующий день в Петербурге начался раньше и протекал совсем не так, как привыкли жившие здесь люди. После завтрака многие из них оделись потеплее и направились по связным тоннелям на Спасскую, откуда затем переходили на Адмиралтейскую. Заброшенная станция встречала их холодом, мертвецами и разрушениями, однако сейчас на ней уже не чувствовалось прежней безнадеги. Смерть, поселившаяся под сводами подземелий, медленно отступала, и на ее месте начала возрождаться надежда. У этой надежды не было национальности и цвета кожи: она говорила на разных языках, чисто или с акцентом, звучала и женскими, и мужскими голосами.