— Хреново, — нейтрально произнёс я, — Может стоило просто уйти?

— Может и стоило, — не стал спорить тёмный, — Вот только куда? Знаешь, после всех этих лет, у меня есть к тебе одна просьба, Лёха. Как попаданец попаданца прошу.

Я мгновенно напрягся. Ожидания меня не обманули. Собеседник закончил готовить почву и перешёл к конкретным вещам. То, что он знает моё имя нисколько не удивляло.

— Какая? — тем не менее спросил я. С ходу отшивать темного я не решился. Мало ли как он отреагирует? Немедленно вступать в бой очень не хотелось.

Пару минут существо рядом со мной молчало, а потом повернулось и прямо посмотрело мне в глаза. Я ожидал увидеть на месте глаз своего соотечественника тёмные провалы, заполненные клубящейся тьмой, но жестоко ошибся. Глаза были вполне обычными, если не считать едва заметную татуировку на радужке. Татуировку в виде рисунка Дестабилизации, каким я его видел во время активации...

— Забей большой болт на все задания и на всё дерьмо, что происходит вокруг тебя, — неожиданно яростно произнёс человек, — Просто живи. Никто не сможет тебе ничего сделать. Тем более сейчас. Они просто забудут о тебе, если ты не будешь лезть к основам. Дай им делать их дело. Это чужой мир. Всё вокруг ложь. Названия ничего не значат. Это не твоя война. Не повторяй мои ошибки, иначе закончишь так же, как я.

Речь незнакомца кипела горечью и разочарованием. Я полностью растерялся от такого заявления. Что это могло значить? Что он имел в виду? Кто "они"? Вряд ли речь шла о Валдисе или моих родичах. Не думаю, что это существо вообще считалось с подобными мелочами.

— Может пива? — неожиданно даже для самого себя, предложил я, — В таверне пусто сейчас. Все спят. Посидим, поболтаем...

— Спасибо, — тепло улыбнулся тёмный, — От души, вот честно. Но мне нельзя заходить в дома, где живут смертные. Ничем хорошим это не закончится. Для них, а может и для всего твоего города.

— Так это не проблема, — улыбнулся я, — Можем и тут засесть. Посиди пока, а я сгоняю за кувшинами.

Не дожидаясь пока собеседник начнёт возражать, я быстро поднялся и нырнул в открытую дверь трактира. По дороге мелькнула мысль, что весь этот ночной разговор бред моего уставшего сознания. Что когда я вернусь, у бочки уже никого не будет. Что весь разговор я просто придумал.

— Да и похер, — в тусклом свете одинокой свечи копаясь за стойкой, проворчал я, — Тогда один нажрусь просто. Достало всё!

Я раздобыл большой поднос, на который начал загружать всё, что нашёл за стойкой. Кусок копченого мяса, какие-то сухари, пару кувшинов пива, две кружки и пучок чахлой зелени. В обратный путь тронулся через долгих пять минут, полностью убедив себя, что пить придётся в одиночестве.