Распределившиеся по гостиной дуболомы гнусно заржали, перебирая мысками лакированных ботинок разбросанные по полу вещи, а я сидел на диване ни жив ни мёртв.

— Агась… — только и смог из себя выдавить, так как пребывал в полнейшем ах*е, но не по причине их прибытия, нет.

Во все глаза я смотрел на то, что окружало каждого вошедшего.

Массивными полупрозрачными коконами, словно мешки, ватой набитые, на плечах у каждого восседали…демоны?…черти?….Да хрен пойми кто! Твари настолько неказистые и мерзкие, что аж противно стало.

Самый жирный среди них, серовато-бордовый, находился как раз на плечах Михаэля и чем-то визуально даже напоминал его самого. Разве что только глаза, рот, уши и ноздри у этой сущности были зашиты плотным стежком, но вот в остальном, по комплекции и грузности был он прям один в один схож с носителем.

— Эй, бедовый, ну чё ты, где там твои документы? Всё подготовил? — спросил молодой мажор, утирая последние капли пота со своего холёного лица и выбрасывая влажный платок на пол. — Я так погляжу, у тебя тут всё вверх дном, искал поди их небось. Ну так это ты правильно, это ты молодец…

Всё ещё не в силах оторваться от жуткой сущи за спиной Михаэля, я попробовал хорошенько протереть глаза.

— Да не я это… — увы, протирание глаз привело только к тому, что картинка стала четче. — Это сосед мой искал что-то.

Услышав это, Михаэль нахмурился, и вместе с ним нахмурилась и сидящая на его плечах суща. Только теперь я смог разглядеть, что она не в прямом смысле сидит, а будто сливается с его силуэтом.

— Чего? Чё за сосед? Ты что, пенсия, нам мозги решил пудрить? Давай-ка без ху*ни мне тут. Где документы?

Я промолчал, и один из братков, носящий за плечами массивную мускулистую тварь с точно так же зашитыми глазами, ушами и ртом, грозно хрустнул костяшками.

— Да Миха, мурыжит он нас. По любому без дарственной слинять от нас решил, — блеснул остроумием шестёрка.

— Ц-ц-ц, если так, то это ты зря, отец. С нами так шутить не надо, — помотал головой Михаэль, телекинезом доставая из отворота пиджака сигару, вот только в этот раз я наконец увидел, как именно это происходило. Сигару достала не абы кто, а сидящая на его плечах суща! Буквально взяла, наклонилась и истончившейся лапой вытянула её, к губам Михаэля приставляя. Щёлкнула турбированная зажигалка, и едкий дым разнёсся по гостиной. — Короче, либо свой глянец на стол кладёшь, либо мы его сами найдём, а там уж пеняй на себя.

Мдам, вот так вот всё просто.

От слов мажорика какое-то отчаяние к груди подкатило, но если бы раньше в сердце кольнуло болезненно, то теперь там всё в порядке было. Только злость ворочалась, постепенно отчаяние задвигая, наружу стремясь, и потому, стиснув зубы и опустив очи, я отрицательно помотал головой.