И с каждым предложением от ауры моей тянулась и тянулась светлая тонкая нить. Словно живая она по воздуху стелилась, цветом наливалась и стоило последним словам отзвучать как она концом своим повернулась в строго противоположную сторону.

Делать нечего и потому осталось мне этому компасу путеводному поверить. И вот то ли слова я правильные подобрал, то ли заклинание так сплёл, но пройтись пришлось по таким буеракам, что человек в здоровом уме сюда бы в жизни не полез. То овраги, то кочки, то деревья поваленные на пути встречались. Одно лишь радовало, что ниточка вела меня не в глубину, а прочь из леса.

И где-то минут через двадцать я уже пробивался сквозь кусты, выходя к заросшей сорными травами полю. Далеко по левую руку находился Светлозёрск, но сплетённые чары вели меня дальше, аккурат к одиноко стоящему посреди поля дереву.

На тучи взглянув, я прикинул, что часика два у меня в запасе имеется, так что добрая прогулка по окрестностям лишней не будет. Заодно попытаюсь вычислить, кто же за мной столь пристально наблюдает, ведь если это местные, или, чем чёрт не шутит, кто-то из шерифов, то придётся хорошенько постараться, чтобы отбрехаться. Наличие двух говорящих воронов я ультра-технологиями не объясню.

И пока в мыслях планы-капканы дальнейшей игры в Спеца создавались, я и глазом моргнуть не успел, как до раскидистого дерева дошёл. Исполин оказался крепким дубом, простёрший ветви свои широко над землёй. Его крепкая кора была изъедена временем, но величием своим он внушал уважение. Переключаясь на тонкое видение я во всей красе увидел его энергетическую структуру, корнями уходящая в глубину и вот в ней-то…

— Да ладно! Так значит не один он такой. — сказал вслух, ложась на землю и лодочкой закрывая глаза, дабы тени побольше создать.

Всё дело в том, что там, на глубине я углядел, а наверное будет вернее сказать, что ощутил, золотистый поток, столь похожий на воды Живого Источника. От него этот дуб и питался и не спроста выглядел таким могучим и грозным.

Закончив землю носом целовать, я к нему подошёл, рукой коснулся и… Странной настороженность повеяло от древесного гиганта. Тягучей и плотной, тяжёлой и древней. Это дерево меня не знало и совершенно не спешило меня энергией своей касаться и чем-либо со мной делиться.

И тут-то я смекнул, что дерево настороже лишь потому, что ауру огненную я до сих пор по привычке включённой держал. Пускай и немного, но этого хватило, чтобы в хозяине поля неудовольствие вызвать. Убрав огненную ауру полностью, я вновь его коснулся и вроде контакт стал получше, но всё равно не до братания. Дуб меня запомнил. И Дубу я не понравился.